ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мир криминала, тюремный мир

Сообщений 21 страница 40 из 62

21

Главные тюремные запреты: чего нельзя делать за решеткой ни в коем случае
Тюремные запреты

Попадая впервые за решетку многие люди имеют очень слабое представление о неписанных правилах тюремной жизни, о так называемых тюремных «понятиях». Несмотря на провозглашенную борьбу с ними системы ФСИН, их придерживается значительное число арестантов. Незнание некоторых базовых правил тюремной жизни может обернуться для новичка серьезными неприятностями а в каких-то случаях даже сломать его судьбу.

Мы остановимся на некоторых базовых правилах, которые стоит соблюдать, чтобы не нажить себе лишних неприятностей. А именно, на основных запретах.

Не крадите у своих сокамерников и других членов тюремного коллектива. На тюремном жаргоне кража “у своих” называется «крысятничеством» и карается очень строго. Один раз сделав это, человек может навсегда быть изгнанным из общего коллектива, опуститься в более низкую касту тюремного общества. Даже если вам нечего есть, носить или курить, постарайтесь найти любые другие приемлемые способы (заработать, оказав услугу, или на худой конец попросить) чтобы поправить свое положение, но ни под каким предлогом не крадите у окружающих.

Ни в коем случае не разговаривайте на сексуальные темы со своими сокамерниками, даже если они сами выводят вас на такой разговор: просто откажитесь это обсуждать. Такие разговоры несут в себе серьезные риски. Например, за признание в занятии оральным сексом со своей девушкой или женой (если мужчина при этом выступает в активной роли) можно сразу оказаться в самой низшей касте тюремного общества – вместе с так называемыми “обиженными”.

В тюремном коллективе не принято просить администрацию перевести заключенного в другую камеру - на тюремном жаргоне это действие называется “ломиться из хаты”, а совершивший его арестант - “ломовым”. При этом неважно, в какой форме это происходит: вы стучитесь в дверь и требуете вас перевести из камеры, или спокойно просите об этом во время прогулки. “Ломовой” также исключается из общего коллектива, и содержится отдельно с другими отвергнутыми в отдельных камерах.

Не обвиняйте никого голословно. Не распространяйте о других членах тюремного коллектива порочащие их сведения, которые вы не сможете потом подтвердить: в тюрьме не принято “возводить напраслину» на людей. Также будьте аккуратны с любыми категоричными утверждениями, которые вас могут в любой момент попросить объяснить или доказать.

Не следует лгать в тюрьме, особенно в тех случаях, когда ложь легко может вскрыться: вранье среди своих категорически не приветствуется в среде арестантов.

Старайтесь не участвовать во внутренних арестантских интригах. Мало того, что «интриганство» само по себе не приветствуется в тюремном коллективе, вы еще можете дополнительно нажить себе врагов и неприятности.

В тюрьме не принято «стучать» на других арестантов, то есть информировать тюремную администрацию о действиях своих сокамерников, об их разговорах между собой, о распределении ролей в коллективе, о конфликтах между заключенными, о местонахождении запрещенных предметов. Слишком близкие контакты с администрацией изолятора могут быть расценены сокамерниками как злонамеренное сотрудничество.

В камере принято соблюдать чистоплотность - это правило логически вытекает из необходимости длительного совместного пребывания в замкнутом пространстве большого количества людей.

Тюремные касты (или как их еще называют, “масти”) есть почти во всех местах лишения свободы с разной степенью выраженности, но везде, где есть хоть какие-то, существуют так называемые "обиженные" (или “отделенные”). У них не положено ничего принимать из рук, пользоваться их посудой и - если у них есть отдельная раковина - этой раковиной. Определить, кто из членов тюремного коллектива относится к низшей касте несложно: они обычно сидят отдельно, кроме того, принято, чтобы они сами объявляли вновь прибывшим о своем положении. Нарушение этого запрета чревато серьезными неприятностями, вплоть до попадания в эту касту.

В арестантской среде не принято употреблять мат и другие нецензурные выражения. Лучше вообще воздержаться от грубостей в отношении сокамерников, в противном случае придется держать ответ и доказывать, что вы по каким -то причинам имели право так назвать человека. В тюремном мире многие слова либо воспринимаются буквально, либо имеют совсем другое значение, чем на свободе. Так, например, широко употребимое в обычной жизни ругательство «козел» на тюремном жаргоне обозначает заключенного, ушедшего в отряд хозяйственной обслуги. Не посылайте никого «на три буквы», поскольку это воспринимается буквально, как и ругательство «пид@@ас» имеет за решеткой единственное значение - заключенный из касты “обиженных”.

Старайтесь не играть в азартные игры «на интерес», то есть на деньги или другие материальные ценности. Вовремя не расплатившись с карточным долгом человек опускается в тюремной иерархии на самые низшие ее ступени. Отказаться от игры на самом деле несложно. Дело не только в том, что азартные игры запрещены законом в местах лишения свободы. Ни у кого из арестантов нет права заставлять сокамерников играть “на интерес”: не существует никаких неписаных законов (“понятий”), обязывающих заключенного играть на деньги. Поэтому всегда можно отказаться от игры без риска нарушить правила.

Указанные запреты – только часть правил тюремной жизни, все их невозможно описать в одной статье. Но есть золотое правило арестанта, которое следует запомнить и соблюдать вне зависимости от того, в каком учреждении вы оказались: «Поменьше говори, побольше слушай!» Чем меньше вы будете откровенничать, рассказывать о себе и давать оценки другим людям, тем меньше будет вероятность того, что вы попадете в неприятную ситуацию. А если вам задали неприятный или острый вопрос - лучше всего отшутиться.

Главные тюремные запреты: чего нельзя делать за решеткой ни в коем случае
Тюремные запреты

0

22

Как организовать дополнительное питание в следственном изоляторе
СИЗО

Питание, выдаваемое в российских СИЗО по-прежнему оставляет желать лучшего. Простые и грубые каши, супы с капустой или с картофелем (часто мороженным), дешевые макароны в качестве гарниров, которые обычно подаются разваренными и больше напоминают какую-то жижу, серый, часто пережаренный хлеб со странным вкусом – вот обычный набор среднестатистического российского СИЗО.

В казенной пище, которую выдают арестантам, остро чувствуется нехватка белка и витаминов. Мяса и рыбы мало (обычно вместо мяса выдаются какие-то мясные пищевые волокна в составе каши или макарон), фруктов и свежих овощей нет вовсе. Для того, чтобы не потерять здоровье, приходится пользоваться дополнительными возможностями, которые существуют в следственных изоляторах.В последние годы таких возможностей стало больше.

Самый простой способ получить дополнительное питание - передачи и посылки. Правила внутреннего распорядка Следственных изоляторов разрешают подозреваемым и обвиняемым получать посылки без ограничения (их вес не должен превышать норм, предусмотренных почтовыми правилами), а также передачи общим весом не более тридцати килограммов в месяц. Больные, чьи заболевания подтверждены заключением врача СИЗО, несовершеннолетние, беременные и женщины с детьми до трех лет могут получать передачи в неограниченном количестве.

Прежде чем отправить передачу следует ознакомиться с Приложением № 2 к указанным Правилам, которым установлен Перечень предметов первой необходимости - обуви, одежды и других промышленных товаров, - а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету.

Так, например, не допускаются продукты, расфасованные в железную либо стеклянную тару, требующие тепловой обработки, скоропортящиеся, с истекшим сроком хранения либо дату изготовления которых установить невозможно, а также дрожжи, алкогольные напитки и пиво. Можно свободно передавать хлеб, большую часть фруктов (хотя иногда определенные фрукты запрещаются к передаче), орехи, сухофрукты, сыр, масло и т.д. Не передаются обычно сырое мясо и рыба.

Указанный выше перечень как правило вывешивается в помещении для приема передач, но не лишним будет на всякий случай уточнить, какие товары принимаются, а какие - нет в каждом конкретном СИЗО (в разных изоляторах даже на территории одного города могут быть разные порядки) чтобы избежать недоразумений.

Приобрести продукты питания можно и в магазине (ларьке) СИЗО. Для этого на лицевом арестанта должны быть деньги - их обычно зачисляют родственники или друзья, сейчас такая услуга доступна через интернет. Снятие денежных средств с лицевого счета, в том числе на покупку продуктов питания, осуществляется через заявление на имя начальника СИЗО.

В последние годы получили развитие новые сервисы доставки пищи в СИЗО. Так, например, существуют специализированные интернет магазины “Складсизо.рф” и СИЗОМАГ, в которых можно заказать для заключенного самые разнообразные продукты. Ассортимент продуктов очень велик от быстро разогреваемых каш и тушенки в банках до полноценных горячих обедов. Оплатить можно как через интернет банковской картой, так и через терминалы, которые в некоторых следственных изоляторах находятся прямо в помещении для приема передач. Это удобно: передал передачу и одновременно проплатил продукты из магазина.

К сожалению, далеко не все заключенные в России могут себе позволить организовать перечисленные выше возможности получения дополнительного питания. Но для тех, кто может это себе позволить, как показывает опыт, правильно организованное дополнительное питание позволяет получать достаточное количества белка и витаминов, тем самым сохранить свое здоровье.

Как организовать дополнительное питание в следственном изоляторе
СИЗО

0

23

Знакомство со следственным изолятором для женщин: заезд в первую камеру
СИЗО

В Следственный изолятор (СИЗО) обвиняемая направляется сразу после того как суд санкционирует арест, а осужденная - после вынесения приговора, если на стадии следствия мера пресечения не была связана с лишением свободы. А поскольку изменение меры пресечения со стражи на домашний арест или подписку о невыезде сегодня случается крайне редко, то с большой долей вероятности попавшая в СИЗО пробудет там вплоть до вступления приговора в законную силу.

Как бы страшно не звучала для неподготовленного к тюрьме человека - тем более, если это женщина, - перспектива провести несколько месяцев в СИЗО, опыт прошедших через это показывает, что все в реальности не так страшн. В заключении есть жизнь, встречаются интересные люди (иногда даже друзья), и вполне реально выжить и сохранить себя как личность. Поэтому с самого начала лучше настроиться преодолеть все сложности и неприятности, которые, несомненно, будут.

Не имеет смысла как-то особенно готовиться перед заходом в камеру, репетируя будущие диалоги и выбирая стиль поведения: 24 часа в сутки и 7 дней в неделю никакую роль играть не получится, кроме роли самой себя. Бояться не надо - многие страшилки о “прописке” в камере являются не более чем выдумкой, другие - преувеличением. В большинстве случаев вновь прибывшая может рассчитывать на моральную поддержку и сочувствие сокамерниц - ведь все они когда-то тоже впервые переступили этот порог.

В камере новая заключенная появляется обычно с сумкой и только что выданным матрасом. Ее встречает старшая по камере - это как правило самая авторитетная заключенная, из тех, кто находится за решеткой дольше других. Если старшей по какой-то причине нет в камере, то новенькой предложат ее дождаться, положив куда-то матрас и вещи.

Старшая по камере - выборная должность, результат договоренностей между самими заключенными. Ею может стать обвиняемая или осужденная по любой статье уголовного кодекса. Исключения составляют детоубийцы - их как правило в женских тюрьмах ненавидят, и если позволяет администрация, могут унизить или даже побить. Детоубийцу никто не сделает старшей по камере. Не будет старшей по камере и заключенная, которая не смогла найти общего языка с администрацией изолятора. Это не выгодно никому: в тюрьме практикуется коллективная ответственность и плохие отношения старшей с сотрудниками СИЗО могут негативно сказаться на жизни всех обитателей камеры.

Старшая по камере следит за порядком и отвечает за него перед администрацией изолятора. Она же расписывается за “колюще-режущие предметы” - вилки и ножи, которые положено выдавать три раза в день на завтрак, обед и ужин и забирать каждый раз после этого. В некоторых СИЗО их могут оставлять и на целый день, но только не на ночь.

Новенькую скорее всего положат на верхнюю кровать (“на пальму”) и рядом с дверью (“на тормозах”). Исключение могут сделать для беременных, пожилых и больных. Место у двери хотя как правило и считается менее привилегированным, но имеет и свои преимущества: в свете лампочки, горящей над дверью удобно читать, а близость к выходу в коридор позволяет заблаговременно услышать, когда кто-то подходит к камере.

Главное правило - поменьше рассказывать о себе, тем более в самом начале, и особенно об уголовном деле, если оно находится на стадии следствия. Если кто-то из сокамерниц проявляет повышенный интерес к делу, то с большой долей вероятности она это делает не просто так, а по просьбе оперативников. Чем меньше расскажете, тем меньше смогут использовать против вас.

Вновь прибывшей могут также предложить сотрудничество с оперотделом. Уже через несколько дней после заезда оперативные сотрудники могут вызвать на разговор и поинтересоваться, завели ли вы друзей, и что эти новые друзья успели рассказать. Прямой отказ сотрудничать, особенно если он будет высказал в категоричной и обидной форме, может повлечь некоторые неприятности(например, частые переводы в другие камеры с вещами через многочисленные лестницы и длинные коридоры, или дополнительные обыски). Однако и преимуществ у доносительства нет. Дело не только в том, что стукачество портит и атмосферу в камере, и в некоторых случаях чью-то жизнь. Стукачей редко любят и сами сотрудники ФСИН, и поэтому особых поблажек ждать не стоит.

В отличие от некоторых мужских изоляторов, где в быту могут действовать те или иные “понятия”, у женщин все проще. Тюремную еду можно спокойно брать из рук тех, кто ее приносит (а это сотрудники хозотряда, такие же заключенные, оставшиеся работать в изоляторе после вступления приговора в силу). Хорошим тоном считается делиться передачами с сокамерницами, и ожидать, что они будут делиться в свою очередь с вами.

По закону “первоходы” не могут содержаться совместно с рецидивистами, а совершившие насильственные преступления с подозреваемыми в ненасильственных. Так что скорее всего в камере окажутся женщины, обвиняемые в таком же или близком по сути преступлении, что и вы. Исключения составляют задержанные по “народным” наркотическим статьям - таких просто слишком много, поэтому они попадаются в любой камере где содержатся «ненасильственные».

В любом большом коллективе, в том числе и тюремном, есть хороший шанс найти более -менее близкого по духу человека, или даже нескольких. Речь не идет о крепкой дружбе с порога - хотя бывает и такое – для начала достаточно общего языка и общих интересов. Сами собой складываются “семейки” - небольшие группы из 2-4 человек, которые понимают друг друга, помогают друг другу в быту, делятся передачами и совместно проводят досуг.

Знакомство со следственным изолятором для женщин: заезд в первую камеру
СИЗО

0

24

Люди каких профессий самые уважаемые в российской тюрьме
Профессии и тюрьма

На зоне уважаемых гражданских профессий нет, поскольку вкалывать на главкума (государство) по воровским понятиям западло в принципе. Есть только менее презираемые профессиональные занятия, да и то, если они прямо или косвенно не связаны с работой «на ментовку».

Рабочие лошадки тюрем и зон

«Спецов», лагерную обслугу, представители которой устраиваются завхозами, библиотекарями, фотографами и поварами, на зонах называют «козлами». «Козлом» может быть и зек с несколькими ходками, но этот статус не меняется. По понятиям «козлу» «мужиком» уже не стать. За сотрудничество с администрацией лагерный актив презираем ворами, и ни о каком уважении к их тюремным должностям не может быть и речи. Не стремятся попасть на подобные блатные работы и «мужики», составляющие фундамент любой тюрьмы или колонии.

Впрочем, в последнее время воровские понятия, по которым подобная иерархическая градация и связанное с нею отношение к представителям тех или иных тюремных мастей, строго соблюдаются далеко не во всех российских местах лишения свободы (МЛС).

Благосостояние зоны (во многом и воровское тоже) держится именно на «мужиках»: они занимают основную часть производственных должностей на промках (промышленно-производственных объектах, имеющихся при каждом МЛС). Это трудяги, которые не примыкают ни к блатным, ни к «козлам». Чаще всего зонное производство не требует от новичка какой-либо квалификации или предварительной спецподготовки на гражданке (экс-глава компании «ЮКОС» Михаил Ходорковский, к примеру, в колонии довольно быстро научился шить варежки).

Умения можно монетизировать

Тем не менее определенные профессиональные навыки, полученные на свободе, в заключении все же могут оказаться ценными для самого зека. Как говорили опытные сидельцы еще со времен ГУЛАГа, «на воле надо получить такую профессию, чтобы потом в лагере сиделось легче». Умение играть на музыкальных инструментах может пригодиться, если в клубе МЛС есть ансамбль (группа). Репетировать в клубе, участвовать в межзоновских конкурсах (или даже во всероссийских, как «Калина красная») все лучше, чем, к примеру, пилить доски в слесарке или горбатиться на птичнике в подсобном хозяйстве.

Резчики, живописцы, скульпторы, искусные кузнецы – всем им найдется на зоне занятие. К юристам (адвокатам, юрисконсультам) в заключении отношение двойственное: все-таки на воле работали на главкума. Но при благоприятном стечении обстоятельств каждый из таких зеков тоже может заработать у нуждающихся в помощи осужденных пару пачек сигарет (чая, другой тюремной валюты) за толково составленную жалобу, иск в суд или иную бумагу правового характера.

Вор – самый почитаемый профессионал

«Профессиональный преступник» – давно устоявшееся определение для тех, кто в жизни никогда не работал, а существовал по принципу «украл – выпил – в тюрьму». Поэтому если и уважают в заключении какие-то профессии, то такие, которые связаны именно с профессиональной преступностью.

Преступник-профессионал, рецидивист нередко более развит и подкован, чем рядовой сотрудник тюрьмы (колонии). К примеру, карманник экстра-класса (марвихер) – это штучный специалист с железной нервной системой, обладающий артистичностью, знанием психологии, мгновенной и точной реакцией. Такого вора в законе в фильме «Место встречи изменить нельзя» сыграл Евгений Евстигнеев - персонаж Ручечник.

Элита преступного мира – каталы, имеющие немалый доход от карточного бизнеса. Существует масса подвидов катал, но принцип их работы всегда один – обман лохов любыми доступными картежнику способами. В тюрьме каталы не оставляют своего занятия и являются грозой новичков, по незнанию соглашающихся на игру.

Но главная и самая уважаемая «профессия» в тюрьме, по понятиям, – вор в законе. Хотя, в сущности, это социально-воровской статус. Однако почивать на лаврах вор-законник не должен: по кодексу воровской чести ему положено время от времени за что-то садиться в тюрьму. То есть на дело вор в законе все-таки периодически ходит.

Люди каких профессий самые уважаемые в российской тюрьме
Профессии и тюрьма

0

25

Как живут «черные» зоны
Черные зоны

Что происходит в «черных» зонах, наши собеседники из числа сотрудников ГУФСИН рассказывают на примере ИК-3 (Краснотурьинск) и ИК-54 (Новая Ляля). В последней наказание отбывает сейчас известный екатеринбургский фотограф Дмитрий Лошагин, получивший 10 лет по обвинению в убийстве собственной жены, модели Юлии Прокопьевой.

По словам сотрудника ГУФСИН, в двух этих исправительных учреждениях «играют в карты, пьют алкоголь, пользуются телефонами направо и налево, нарушая режим отбывания наказания». «Без слова смотрящего зэки не пускают в отряд, туда даже ночью зайти нельзя», — добавляет собеседник.

В таких «черных» колониях, по данным источника, имеет силу так называемый «воровской ход». «Для чего ворам нужна колония? Им нужны деньги, а для этого нужна игра [в карты]. В «черных» колониях с одного отряда в воровской общаг могут уходить сотни тысяч рублей в месяц», — поясняет собеседник издания.

Однако, по его словам, нормы карточной игры в «черных» колониях изменились с тех времен, когда у власти в регионе были Авто (Автандил Кобешавидзе) и Каро (Кароглы Мамедов). «Теперь в игре есть «потолок» — 100 тыс. рублей. Когда за стол с карточной игрой садятся незнакомые друг другу люди, то они не могут играть больше, чем на эту сумму. Расчет всегда 31 декабря, дольше «резинить» долг нельзя», — уточняет источник.

Отсутствие «потолка» ранее приводило к тому, что заключенные иногда проигрывали все, что имели. Их родственникам приходилось продавать квартиры и машины, чтобы расплатиться. По словам собеседника, бывали случаи, когда должники, не имя возможности отдать долг, пытались наложить на себя руки.

Как живут «черные» зоны
Черные зоны

0

26

Как отличить «красную» зону от «черной»
Отличить красные черные

«В «красных» зонах есть всегда три определяющих объекта: штрафной изолятор, строгие условия содержания (отдельный закрытый барак. — Прим. Znak.com) и карантин. Какой там установлен режим, такой и во всей колонии. В этих [ИК-46, ИК-2, ИК-63, ИК-5] так и работает. В «черной» колонии, где есть заключенные, подчиняющиеся воровским законам, не будет хорошего ремонта и убранных помещений. Там зэки не будут ничего полезного делать для зоны, потому что работать на администрацию — это не по понятиям», — офицер ГУФСИН дает совет, как отличить одну зону от другой.

Также, по его словам, в «красных» колониях все прибывшие заключенные сразу дают письменное согласие, что отказываются от воровских понятий: «Это уже первый контакт с администрацией».

Алексей Соколов считает, что колоний, которые можно было бы отнести к «красным», в Свердловской области больше. Помимо вышеназванных, он сам относит к таким, например, ИК-47 (Каменск-Уральский) и ИК-62 (Ивдель). В последней отбывает наказание один из бывших лидеров ОПС «Уралмаш» Александр Куковякин, получивший в 2016 году 4 года колонии за события на Тавдинском гидролизном заводе в 2004 году.

При этом Соколов утверждает, что деление на «красные» и «черные» зоны уже не актуально и границы, отличающие один тип от другого уже много лет как стерты. «Понятия эти не имеют уже никакой силы. Просто обозначают способ, как администрация колонии управляет контингентом. В одном случае — через актив, в другом случае — через авторитета, отобранного из своих рядов самими заключенными», — пояснил свою позицию правозащитник.

Как отличить «красную» зону от «черной»
Отличить красные черные

0

27

Традиции и ритуалы в советских женских колониях: самые шокирующие факты
Нравы женских колоний

Уклад жизни в женских тюрьмах и колониях довольно сильно отличается от того, что существует в мужских. Как утверждают специалисты по криминальной психологии, здесь нет «понятий», представления о том, что хорошо, а что запрещено сильно разнятся, да и вся система взаимоотношений выглядит иначе. Однако, тюрьма есть тюрьма. На женских зонах тоже существует кастовая система, здесь тоже могут «опустить», и важнейшие этапы пребывания в камере с другими зечками так же сопровождаются ритуалами. Все эти нормы сложились еще в советские времена.

Иерархия в женской тюрьме

Иерархическая структура в женских тюрьмах и зонах не такая сложная и жесткая, как в мужских, но она существует. Главной в камере бывает наиболее авторитетная и долго находящаяся в местах лишения свободы женщина. Часто она является «второходкой», то есть, оказалась за решеткой второй раз.

Собственно, на этом вся иерархия и завершается. Остальные подчиняются старшей, которая следит за тем, чтобы в камере соблюдался порядок, не нарушался график уборок и пресекает особенно бурные проявления чувств – будь то скандалы опытных зечек или рыдания новенькой, впервые переступившей порог камеры.

Однако, и в женских тюрьмах с советских времен есть свои отверженные.

К этой категории относятся те, кто на воле занимался оральным или анальным сексом. Если неопытная «первоходка» будет иметь глупость разболтать сокамернице этот факт своей биографии, то ей обеспечено брезгливое отношение и полный бойкот. Ее не пустят за один стол с собой, не поделятся присланными с воли конфетами, и будут всячески избегать.

Не любят зечки и тех, кто ворует у своих. Если застукают за таким занятием, то виновной грозит избиение, а иной раз, и более жестокие издевательства.

Насмехаются, всячески унижают тех женщин, кто имеет неряшливый внешний вид, забывает о чистоплотности. Не случайно в женских зонах мыло – самая ценная валюта, наравне с сигаретами и чаем.

Но по-настоящему отверженными в женских зонах становятся детоубийцы. К ним относятся так же, как в мужских зонах к педофилам и насильникам. Это самая низшая каста, самые презираемые люди. Стоит зечкам узнать, что с ними в камере находится женщина, которая убила или пыталась убить ребенка, ее жизнь превращается в кошмар. Убивают в женских зонах крайне редко, но цепь изощренных издевательств, избиений и унижений способна довести детоубийцу до суицида.

Как поступают с провинившимися

Чаще всего, женские разборки завершаются выяснением отношений на повышенных тонах. Старшая по камере, зачастую, так же ограничивается тем, что накричит на нарушительницу порядка. Однако, случаются и драки, и планомерные избиения виновной. Например, если она была уличена в воровстве.

Иногда зечки устраивают сокамерницам изощренные издевательства: макают головой в унитаз, обмакивают туда зубную щетку и заставляют чистить зубы.

Рассказывали и о случаях изнасилования черенком от швабры или другим подходящим предметом.

«Опускание» в женских тюрьмах тоже имело (а часто имеет и теперь) место. Этому унижению подвергали, как правило, детоубийц. Такую женщину, сговорившись заранее, ловили всей камерой. Прижав в углу, который плохо просматривается из глазка, затыкали рот, и брили налысо. Поскольку та вырывалась, голова у нее оказывалась вся в порезах. Даже если надзиратели замечали возню в камере и пресекали расправу, на голове у женщины все равно оставалась одна или две дорожки. Этого достаточно, чтобы считаться опущенной. После того, как виновную побрили, все обитательницы камеры по очереди справляли на нее малую нужду.

«Опущенную» могли пропустить сквозь строй: зечки становились в две шеренги и заставляли несчастную идти между ними. До конца живого коридора дойти удавалось не всем, большинство падали, не добравшись до середины.

Любовь в женских тюрьмах

В отличие от мужских зон, гомосексуальные связи в женских зонах и тюрьмах, никогда не считались чем-то, что роняет достоинство одной из зечек. Жаждущие близости и секса одинокие женщины создают пары, и окружающие к этому относятся вполне нейтрально. Лесбийские пары в местах лишения свободы бывают двух видов. Одна категория называется «половинки». В такой паре обе дамочки выглядят и ведут себя вполне по-женски. Зачастую это «первоходки», которым просто стало одиноко и захотелось тепла и близости. Вторая категория отношений возникает между «коблом» и «коблихой». «Коблом» называют зечку, как правило, «второходку», которая практически лишилась женских черт, и голосом, манерами, фигурой похожа мужчину, да так, что иной раз и не отличишь. Такие «коблы», оказавшись в камере, начинают искать себе пару, флиртовать и заигрывать. Завоевав «коблиху», они ведут себя тоже вполне по-мужски: защищают свою подружку, ревнуют ее, стараются баловать, а иногда и демонстрируют настоящий деспотизм. Лесбийские пары бывают очень прочными. Иногда такие отношения длятся весь период заключения, а случается, сохраняются и после освобождения.

Бывают и отношения с мужчинами. Чаще, конечно же, они носят платонический характер. Например, если в обслуге или среди надзирателей женской колонии вдруг объявляется мужчина, он становится объектом влюбленности сразу нескольких зечек. Иногда зечки ухитряются крутить романы с заключенными мужчинами. Например, если тюрьмы расположены так, что видны окна или часть двора, по которым водят заключенных. Случайные встречи на пересылках, по дороге в зал суда и т.п. очень подогревают романтические чувства. В большинстве тюрем развита система передачи «маляв», то есть, писем. В этих «малявах» тюремные Ромео и Джульетты и изливают свою любовь.

И совсем экзотические способы «любви на расстоянии» бытовали в женских тюрьмах в советское время. Если окна камер мужской и женской тюрьмы бывали расположены друг напротив друга, то женщины устраивали такой трюк: переворачивали одну из своих подруг вниз головой и раздвигали ей ноги, а затем поднимали ее так, чтобы было видно мужчинам. Вскоре после этого по «дорогам» -- веревочкам для передачи «маляв» начинали двигаться … презервативы со спермой. Женщины считали, что таким образом можно забеременеть. Даже ходит множество историй о тех, кому это удавалось. Пускаются на подобные эксперименты по очень простой причине: беременным находиться в местах лишения свободы намного комфортнее. У них лучше питание, их не заставляют работать, да и камера у них самая удобная и светлая, чаще бывают прогулки. Родив, женщина тоже имеет ряд послаблений.

Традиции и ритуалы в советских женских колониях: самые шокирующие факты
Нравы женских колоний

0

28

С какими просьбами можно обращаться к вору в законе
Вор в законе просьбы

«Вором» в преступном мире называют вовсе не каждого, кто совершает кражи. Этого «титула» удостаиваются лишь самые удачливые, опытные, уважаемые уголовники, получившие корону из рук своих товарищей на воровской сходке.

Если на воле воры – элита криминального сообщества, то в местах заключения они становятся неофициальными лидерами всего закрытого микросоциума. В одной из своих книг Сергей Дышев, полковник полиции, журналист и писатель, приводит слова криминального авторитета, оставшегося неназванным: «Как в церкви есть Бог, так и в тюрьме есть вор. Как в церкви надеются на Бога, что Бог пошлет, так и в лагере, и в тюрьме люди надеются только на воров – на то, что воры им пришлют, воры их поддержат. Люди голодовки объявляли, резали животы, вскрывались, ужас, чего ни делали ради того, чтобы с ворами встретиться. В карцерах сидели, гнили только ради того, чтобы его к вору посадили, потому что свой вопрос есть, который решить надо».

Просьба о защите от беспредела

Заключенные низших рангов обращаются к ворам, ища защиты от беспредела - как в тех случаях, когда им уже нанесен вред, так и тогда, когда подозревают, что другие зэки замышляют против них нечто, запрещенное понятиями. Часто воров просят о помощи не напрямую, а через смотрящего, если только обидчик не он сам.

К беспределу относятся воровство («крысятничество») и шулерство в карточной игре, увечья, побои, словесные оскорбления и отъем денег и других ценностей, совершенные без достаточных на то оснований.

Сюда же входят клевета и роспуск лживых слухов. В уголовной среде, особенно в тюрьме и на зоне, это куда более серьезное дело, чем в остальном мире. Оклеветанный человек рискует, например, подвергнуться ритуалу «опускания» – показательного публичного изнасилования – и попасть в категорию «петухов», самых бесправных и презираемых заключенных.

Но просить вора о заступничестве могут даже «петухи», которых «опустили» в соответствии с понятиями. Хотя приятельствовать с этими парнями означает навеки замарать и унизить себя, обижать их тоже западло.

Также заключенные жалуются ворам на обиды, которые терпят от администрации или персонала исправительной колонии. Самый мирный способ решения проблемы в этом случае – взятка из контролируемого ворами общего фонда - общака.

Просьбы о разрешении споров

Когда заключенные просят вора стать третейским судьей и разрешить их спор, не связанный с беспределом, тот, как правило, соглашается на это за мзду – подарок или денежное подношение.

Конфликты подобного рода, в частности, касаются вопросов бытового устройства, распределения трудовых обязанностей внутри отрядов. Ворам зачастую удается решать такие проблемы куда более эффективно и разумно, чем сотрудникам ИТУ. Споры иногда возникают и из-за иерархических нюансов, которыми так богата сложная структура лагерной жизни.

Просьба о выделении помощи из общака

Средства из лагерного общака, в первую очередь, распределяются на следующие цели: покупка еды, одежды, лекарств, а также алкоголя, табака и наркотиков для заключенных, прежде всего, для самих воров, поддержка зэков, попавших в штрафной изолятор или карцер, взятки администрации и персоналу ИТУ.

Отпуск денег, вещей, продуктов и прочего строго регламентирован. Чем выше иерархия зэка, тем больше материальных благ ему достается.

Но иногда остро нуждающиеся (например, тяжело больные, не получающие посылок от родных и друзей) заключенные просят оказать им разовую помощь «вне плана», то есть в обход устоявшейся системы привилегий.

Просьбы о финансовой поддержке

В самой отчаянной ситуации заключенный, особенно если он принадлежит к числу блатных, может попросить вора помочь ему деньгами лично. Традиционный воровской закон предписывал ворам аскезу, но и соблюдая ее, вор обычно имел доступ к мощным финансовым потокам. Современные же воры сплошь и рядом оставляют на свободе теневой или полулегальный бизнес, доходами от которого распоряжаются с помощью подручных или подставных лиц.

К личным средствам вор прибегнет, если в общаке недостаточно денег или если другие воры не согласны с такой тратой коллективной собственности. Например, при желании он может снабдить заключенного более низкого ранга суммой для выплаты долга.

Просьбы о защите близких, оставшихся на свободе

Во многих случаях вор может пользоваться обширной паутиной связей, созданных им на воле, чтобы вмешиваться в текущую там без его видимого участия жизнь.

Заключенные нередко приходят к ворам на поклон в надежде уберечь своих близких от угрожающих им опасностей. Часто угроза исходит со стороны врагов или конкурентов просителя, других уголовников. Но вор может уладить и конфликт с представителями «мирного населения», например, с черными риэлторами, желающими отобрать у семьи зэка жилплощадь.

Иногда воры наказывают виновных, если преступление уже свершилось, – мстят за убийство или изнасилование кого-либо из близких просителя.

Для тог, чтобы при необходимости защитить членов семей равных по статусу, то есть других воров, или отомстить за их близких, просьб не требуется. Достаточно того, чтобы воровская сходка узнала о проблеме.

Жалобы на беспредел, притеснение, несправедливость воры, находящиеся в местах лишения свободы, получают и с воли. В подобных случаях ситуация также регулируется посредством системы связей в уголовном мире. Также вор может повлиять на происходящее в другом ИТУ, отправив туда сообщение – «маляву», или «воровской прогон».

Просьбы со стороны администрации

По понятиям вору запрещено какое бы то ни было сотрудничество с властями, в том числе с администрацией исправительных учреждений. Но жизнь вносит свои коррективы. В некоторых случаях начальник колонии может обратиться к ворам с просьбой о помощи. Вполне вероятно, что просьба будет удовлетворена, если только это не противоречит планам и интересам самих воров.

Как правило, речь в таких ситуациях идет о наведении порядка. Вор, приструнивший своих подопечных ради обеспечения спокойной жизни в учреждении, не будет считаться «ссучившимся». Наоборот, он еще выше поднимет в их глазах свой авторитет.

Иногда возможность частичного сотрудничества с администрацией особо оговаривается воровским сообществом. Так, в 1953 году сходка на прииске «Красноармейский» в Магаданской области постановила «входить в доверие к начальству», «пресекать шкодников в лагере» и «на поселке не воровать».

С какими просьбами можно обращаться к вору в законе
Вор в законе просьбы

0

29

«У нас воров нет, короновать некому» 
Интервью у ЗК

Взять интервью у человека, отбывающего наказание в местах лишения свободы, — задача непростая. Конечно, разрешение на это можно получить в Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН), но там по понятным причинам всегда стараются выставить жизнь заключенных в максимально позитивном свете. Официально никто не расскажет о темных сторонах жизни за высоким забором и о том, каково это — жить по тюремным понятиям и добывать запрещенные вещи «с воли». «Ленте.ру» удалось на условиях анонимности пообщаться с заключенным, в настоящее время отбывающим срок в исправительной колонии строгого режима, и узнать, с чем ему пришлось столкнуться на зоне.

Авторские изложение и лексика в тексте сохранены — все заявления нашего анонимного собеседника приведены без купюр. Так как текст изложен характерным арго, в скобках приведены пояснения.

«Надо понимать суть»

— Я отбываю наказание в исправительной колонии строгого режима по 228-й [статья УК РФ «Незаконный оборот наркотиков»]. Поднялся [попал] в лагерь в 2015 году. Выхожу в 2020 году. Если сравнивать следственный изолятор и зону, то они несравнимы. На СИЗО нет ограничения по передачам, сокамерники интереснее, ну и в целом поуютнее. Сидеть в СИЗО затратнее, однако возможностей больше. Потом я недолго сидел на черном [черный — контролируемый криминальными элементами, красный — контролируемый сотрудниками правоохранительных органов] централе [тюрьме] и приехал в режимный лагерь.

Как вас встретили в колонии?

— Сокамерники встретили хорошо, несмотря на непорядочность статьи [к осужденным за наркотики в местах лишения свободы отношение негативное, хоть и не настолько, как к педофилам или насильникам]. Судят не по мусорской бумаге. Я рассказал, что да — употреблял, но барыжить [торговать] и в мыслях не было. Позвонили на район, где я жил, уточнили это у смотряги [смотрящий — местный уголовный авторитет, уполномоченный решать криминальные вопросы], мои слова подтвердились, и больше ко мне вопросов не было.

О нормах поведения довел смотряга. Объяснял понятно. То, что не понимал, объяснял на примере. Говорил, что надо понимать суть, а не заучивать шаблонные фразы, как на малолетке [колония для несовершеннолетних заключенных].

— Удивило отношение. От меня ничего не просили, мне не угрожали, слушали с уважением и внимательно. Я представлял зону по-другому — и, наверное, зря. В понятиях нет ничего, что противоречило бы здравому смыслу и справедливости. Да, много заморочек на гигиене. Да, честь приоритетна. Но в целом понятия, когда их преподносят правильно, не должны удивить обычного человека.

«Лагерь держат мусора»

— У нас режимный лагерь, держат [контролируют] его мусора. Воры [здесь — криминальные авторитеты] нас не греют [не помогают], на черное [авторитетам] с игры [в карты] не уделяется [по принятым в большинстве мест лишения свободы понятиям, часть выигрыша от игры в карты обязательно отдается авторитетам; зона, где находится собеседник «Ленты.ру», не черная, то есть не контролируемая криминальными элементами]. Мы стараемся не провоцировать мусоров и соответствовать людскому [негласным тюремным законам].

— Оперчасть — по большинству голимые провокаторы. Работают по доносам сучек [информаторов], ищут связь [все, что прошло мимо контроля], игровых особо не крепят [лояльно относится к играющим в самодельные карты]. Нынешний начальник отряда — неплохой мужик, прежний начальник вообще был моим ровесником и было по кайфу. Парятся только когда приезжают управские [проверяющие из регионального управления ФСИН] или московские комиссии. Остальное время — терпимо. Актива [добровольных помощников администрации из осужденных] как такового нет. Есть бугры [бригадиры] и завхозы. Место свое знают, иные больше пользы приносят, чем мужики [осужденные, не входившие ни в какие группировки на воле и не имеющие опыта общения с криминалитетом].

Есть ли какие-то производства в колонии?

— Сам я не работаю, но вообще промка [промышленная зона] у нас мертвая, основные доходы — от *********** [ворованного] леса. За два года появилось два новых производства — насколько мне известно, убыточных. То, что продают на волю, не маркируют никак [не ставят клеймо «сделано в колонии»]. Единственное, на мыльно-рыльных наборах [комплектах туалетных принадлежностей] указана зона-изготовитель, но они для внутреннего пользования. Их выдают раз в месяц. Еще обеспечивают одеждой плохого качества, вплоть до трусов и носков, постельным бельем.

«Чтобы близких не досматривал гинеколог»

— У нас можно многое достать из-под полы. Просто связь [телефон] стоит от трех до пяти тысяч рублей. Зарядка отдельно, естественно. На телефоны на базе Android сейчас потолок 10 тысяч рублей, раньше был 15 тысяч рублей. IPhone у нас нет. Наркотики стоят раз в шесть дороже, чем на воле.

Про дорогу [способы передачи запрещенных вещей] рассказывать неправильно, расскажу как нельзя. Конкретно у нас не стоит тянуть [проносить] запреты [запрещенные вещи] через свиданку [свидания с близкими]. Это — чтоб близких не досматривали на гинекологическом кресле.

Еще запреты у нас не посылают через передачи. Иначе их будут проверять, и адресаты получат фарш вместо сигарет и других продуктов. Суть в том, что и на то, и на другое мусора имеют право. Но не делают. А мы так не тянем. [При однократном выявлении запрещенных предметов в передаче сотрудники колонии начинают тщательную и умышленно неаккуратную проверку всех поступающих посылок — вплоть до извлечения консервов из банок и разматывания рулонов туалетной бумаги. После таких досмотров, которые абсолютно законны, предметы становятся непригодными к использованию].

Говорят, что в колониях заключенные сбиваются по этническому признаку, а потом такие группировки сталкиваются друг с другом. Так ли это?

— Это чаще слышно от мусоров, чем происходит на самом деле. Мусульман немало [у меня в бараке около 15 процентов, в других — до тридцати], но свое они не навязывают. Кстати, за положением [соблюдением негласных тюремных понятий] следит тоже мусульманин. Который агитировал зеков скидывается на ремонт церкви.

Сталкивались ли вы с такими вещами, как «коронование» в воры по Skype из-за решетки?

— Про коронацию ничего не расскажу — у нас воров нет, короновать некому. Еще слухи ходят про «распетушение» по Skype [петух, обиженный — пассивный гомосексуалист, низшая каста среди заключенных; соответственно, «распетушение» — восстановление в правах], но это чушь с малолетки. Если определили в обиженку, человек так и живет всю дорогу [всю жизнь].

— Есть мошенка [телефонное мошенничество], правда, делают это немногие. Разводят [обманывают] барыг [торговцев наркотиками], потрошат QIWI-кошельки. Некоторые занимаются разводом гарема заочниц [женщин, вступающих с незнакомыми заключенными в переписку], но это не особо приветствуется. Все это происходит у нас, в колонии строгого режима. В колониях общего режима популярна другая тема — СМС типа «мамапомогинадоденег» [мошенническая схема, когда злоумышленник посылает сообщение якобы от лица близкого человека с просьбой срочно переслать денег на телефон]. Но на нее уже год как стоит запрет от старших братьев [оперативников регионального управления ФСБ]. Они следят за всем, что творится в колонии — и из-за этого во многом тут спокойно.

***

Это короткое интервью с заключенным позволяет сделать несколько любопытных выводов. Во-первых, сегодня за решеткой можно достать все, что угодно, — были бы деньги. Во-вторых, жизнь на зоне строится на негласных правилах и договоренностях, сколько бы сотрудники ФСИН не утверждали обратное. Именно поэтому заключенные не используют свидания с близкими для проноса запрещенных вещей, а тюремщики не отправляют посетителей на досмотр к гинекологу. Наконец, расхожее утверждение о том, что в колониях лютуют некие этнические или религиозные сообщества — не более чем миф, искусственно культивируемый в сомнительных целях. Поэтому судить о том, что творится в местах лишения свободы, лишь по отчетам ФСИН или «страшилкам» правозащитников — дело неблагодарное.

«У нас воров нет, короновать некому» 
Интервью у ЗК

0

30

Кого на зоне называют "палачами"
Тюрьма палачи

«Торпеда» - так называют исполнителя воровского приговора. По сути, это палач. Это рискованные, дерзкие, но иногда наивные и бесхитростные люди, где-то даже далекие от преступного мира. Исходя из специфики своих действий, многие из них подолгу не живут и почти всегда умирают насильственным путем.

Возникновение профессии

Профессия тюремного киллера появилась почти одновременно с возникновением воровского закона, с появлением блатных, то есть в сталинских лагерях 1930-х годов. В то время зоны были забиты совершенно разными людьми. Возникло множество группировок, но основная борьба развернулась между ворами и «суками». Она нередко выливалась в массовую резню. В мирное, так сказать, время особенно активных и жестоких «активистов» (добровольных помощников лагерной администрации) резали именно лагерные палачи.

Техника убийства

Убийства часто совершались ночью как голыми руками, так и любыми подручными средствами: ложками, гвоздями, авторучками. Чаще всего острейший стилет (или даже просто заточенный карандаш) палач загонял приговоренному в ухо. Это – фирменный почерк лагерного киллера. В советские времена на протяжении нескольких лет в уголовном законодательстве не предусматривалась возможность смертной казни, так что киллер, и без того имевший 25 лет срока, ничем не рискуя, резал врагов воровского хода открыто, у всех на глазах. Во многом именно из-за этого позже была введена расстрельная статья за дезорганизацию работы исправительных учреждений.

Времени на исполнение приговора отводится достаточно – до полугода. Если палач выдаст себя случайно, он должен сообщить следствию, что убийство – это его личная инициатива. После этого он получает новый срок, но на новой зоне все знают о его профессии и пользуются его услугами. Тем более узнать лагерного киллера нетрудно – такие люди накалывают себе характерные татуировки. Как правило, это палач в колпаке и с топором в руке, реже – оскаленный тигр, волк. Киллеры наносят эти татуировки обязательно, поскольку это почетно.

Статус палача в тюремной иерархии

В лагерной иерархии палач располагался достаточно высоко. Отчасти его можно назвать карающей рукой вора в законе. Палач убивает по решению воровской сходки. Авторитетные блатные приговаривают к смерти «ссученных» (бывших воров и авторитетов, ставших на сторону администрации), стукачей, «красных» беспредельщиков (самых рьяных активистов), «крыс» (тех, кто ворует у своих). Иногда, чтобы не подставлять братву, палачи являлись в кабинет начальника колонии с отрезанной головой или другими частями тела «суки», и им добавляли немалый срок.

Известные палачи

По психотипу тюремные палачи - очень уравновешенные личности, с сильным и волевым началом, не склонные к лидерству одиночки. Однако многие из них были авторитетными заключенными, некоторые даже достигали статуса вора в законе. Это, например, ныне живущий известный белорусский вор в законе Александр Кушнеров (Саша Кушнер), начинавший свою карьеру киллером в группировке "Морозовцы". Тот же легендарный вор в законе Вася Бриллиант 20 мая 1950 года вместе с другими заключенными ударами заточек убил осужденного. В ходе следствия брал вину на себя. А в августе того же года он совместно с одним из осужденных задушил в СИЗО другого зэка. За это он был осужден на 25 лет.
Другой пример, вспоминал вор в законе Александр Егоров (Кошелек). «Помню один случай по Шожме. Мужиков постоянно притеснял нарядчик. Досиживал там свой последний год правильный арестант – Торбой звали. Надоело ему смотреть на издевательства. Пообещал мужикам отрезать у нарядчика уши. Через час вернулся, из кармана уши достал и бросил на пол. Заколол он нарядчика. Торбу через месяц приговорили к расстрелу. Он совершил правильный поступок, по понятиям. Всегда может найтись какой-нибудь дед и заштырить активиста. Об этом они знают и помнят», - рассказывал Егоров.

Кого на зоне называют "палачами"
Тюрьма палачи

0

31

Тобольская «крытка: как сидели в одной из самых страшных тюрем в СССР
Тобольская крытка

В 70-80-х годах прошлого века в СССР существовали десять мест заключения, на уголовном жаргоне называющиеся «крытками». Особенно суровыми считались златоустовская и тобольская крытые тюрьмы.
Все, кому пришлось пройти через тобольский ад, выезжали оттуда или морально сломленными, или, наоборот, духовно закаленными. Это была серьезная школа выживания, и далеко не все выдерживали выпадавшие на их долю испытания.

Жизнь и работа под замком

В тобольской спецтюрьме были три жилых двухэтажных корпуса: два - рабочих и один - нерабочий. Рабочие корпуса вмещали в себя по человек 400 каждый, а нерабочий спецкорпус №2 – около 300. В спецкорпусе содержались злостные нарушители и те, кто категорически отказывался работать. Там же сидели и воры в законе.
В нем располагались около 50 общих (пятиместных) камер и примерно столько же «двойников» и «одиночек», в которых находились те, кому по той или иной причине нельзя было сидеть в общих камерах. Общие камеры располагались на обоих этажах по одну сторону коридора, а «двойники» и «одиночки» – по другую. Кроме короткой ежедневной прогулки в небольшом дворике заключенные, находившиеся на спецкорпусе, больше ни на что не имели права, разве что один раз в десять дней пойти в баню - в такую же камеру, где имелись горячая вода и несколько тазиков.
В рабочих корпусах условия были лучше: камеры – просторнее, больше возможностей общения. Из «плохих» камер - их называли «чесоточные» - зэков выводили на работу отдельно. У «хороших» камер был общий вывод: открывали десять камер и выводили одновременно около ста человек через подземный туннель в рабочий корпус. Там люди расходились по рабочим камерам и до конца смены находились под замком.

«Пресс-хата» за неосторожное слово

Тобольская тюрьма, как любая другая, действовала угнетающе на психическое здоровье человека. Человеческая жизнь там ничего не стоила. Любой надзиратель мог за одно неосторожное слово посадить зэка в пресс-камеру, где его могли изуродовать, надругаться или убить, после чего представить это как сердечный приступ.
А чтобы лишить возможности защититься, сажали в карцер где зэка раздевали догола. Сопротивляться было бесполезно.
Заключение в карцер в качестве наказания широко практиковалось. Это особое помещение, в котором содержались заключённые, уличённые в нарушении тюремного порядка. В карцере арестанты содержались в более строгом режиме, чем в обычных камерах. В некоторых карцерах были крысы, в помещениях стояла вода по щиколотку, потолки были низкие.
В пресс-камерах – их еще называли «пресс-хатами» - тюремное начальство расправлялось с неугодными заключенными руками других заключенных. Пресс-камеры образовывались и комплектовались из числа обозленных, физически сильных, но морально сломленных заключенных.
За каждым корпусом был закреплен отдельный оперативный работник, который распределял заключенных по камерам и следил за обстановкой во вверенном ему корпусе.

Воспоминания заключенных

По воспоминаниям Владимира Податева, бывшего криминального авторитета, а ныне правозащитника, «людей с этапа, заподозренных в том, что они привезли в тюрьму деньги или иные ценности, кидали «под разгрузку» в одну из пресс-камер, где их избивали и грабили». Деньги обычно провозили в желудке: их запаивали в целлофан и глотали. В пресс-камерах об этом знали, поэтому тех, кто туда попадал, зачастую привязывали к батарее и заставляли оправляться под присмотром на газету до тех пор, пока не убеждались окончательно, что все содержимое желудка вышло наружу. Золотые коронки и зубы вырывали изо рта или выбивали.
А вот что вспоминает другой бывший криминальный авторитет, а ныне пастор Леонид Семиколенов: «По приезду в очередной раз в крытую тюрьму, после двух недельного пребывания в карантине меня обыскав, кинули в пресс-хату спецкорпуса. У оперов сложилось мнение, что я привез малявку для воров. Совершенно случайно при обыске у меня не нашли бритвочку. В пресс-камеру, куда меня кинули, сидели пять прессовщиков под предводительством Сыра. У нас с Сыром состоялся неприятный диалог, он пытался убедить меня признаться в том, что у меня есть малявка для воров. Через пятнадцать минут в камеру кинули еще одного человека, это был Сергей Бойцов. Сергей, сразу ориентируясь в обстановке, подал мне знак. Он, выбрав удачную позицию для себя, ударил кулаком по лампочке и вонзил ножницы в шею Сыру. Я тоже резанул еще одного борзого прессовщика лезвием по лицу. Трое других рванули к двери и начали стучать в нее. Наряд выволок нас с Сергеем, избил и посадил к карцер».

Как тюрьма стала музеем

Тобольская тюрьма была не только свидетелем ломки криминальных лидеров, но и настоящего конфликта между ворами в законе старой и новой формаций. В тобольской спецтюрьме был восстановлен статус вора в законе Деда Хасана, там же в воры в законе были принят будущий «хозяин» Дальнего Востока Евгений Васин (Джем). Практически все воры в законе и авторитеты прошли через тобольскую тюрьму.
В 1989 году было принято решение о закрытии тюрьмы. Заключённые были переведены в другие тюрьмы. Корпус №2 отошел к Тобольской епархии. Вместо корпуса, где размещались тюремные мастерские, было выстроено здание архива. Штабной корпус, корпус тюремной больницы и корпуса №1 и №3 принадлежат Тобольскому музею-заповеднику, часть из них является объектом музейного наследия.

Тобольская «крытка: как сидели в одной из самых страшных тюрем в СССР
Тобольская крытка

0

32

Зачем в российской тюрьме нужна «пресс-хата»
Тюрьмы пресс - хаты

Попасть в «пресс-хату» боятся все заключенные: от рядового до авторитета. Там не действуют иерархия зоны и ее законы, оттуда можно выйти полностью сломленным человеком или вообще не выйти. Существование «пресс-хат» отрицает администрация, а правозащитники ищут их в каждом СИЗО и изоляторе временного содержания. В «пресс-хаты» отправляют подследственных для того, чтобы сломать их и выбить признание. Вся расправа осуществляется другими заключенными, уже сломленными администрацией. В некоторых источниках говорится, что первые «пресс-хаты» такого типа появились в ходе «сучьих войн» между преступниками старой и новой формаций в 1946-1956 гг. Тогда они существовали в «крытых», то есть в тюрьмах. В «крытые» попадали либо те, у кого тюремный режим был частью срока (например, из пятнадцати лет усиленного режима пять – тюремное заключение), либо переведенные из зон злостные нарушители режима. Тех, кто не желал идти на сотрудничество с администрацией, и отправляли в «козлиные» камеры или «пресс-хаты». Кто такие «шерстяные»? Тех, кто выбивает признания из брошенных в «пресс-хату», заключенные пренебрежительно называют «шерстяными», «быками», «лохмачами». В иерархии отношение к ним едва ли не хуже, чем к «опущенным». Это физически крепкие люди, знающие, что в обычную камеру им хода нет – там их ждет неминуемая расправа. Некоторым бывшим «шерстяным» на зонах потом насильственно набивали наколки, указывавшие на то, что они «работали» в «пресс-хате». Особо жестоких, даже полностью отбывших свой срок, потом могут выследить на воле и убить. Перед тем как начать «трудиться» в «пресс-хате», они совершили нечто такое, за что им грозит месть. Например, это люди, предавшие своих, «крысятники», не заплатившие долги, опущенные, утратившие уважение в криминальном мире. Обычно в «пресс-хате» есть «бригадир», дающий указания, и несколько человек его «команды». Некоторым за сотрудничество обещают дозу, другим – выпивку, третьим – усиленный паек и относительную безопасность. У многих «шерстяных» есть телефоны, их почти не досматривают. За что можно попасть в «пресс-хату»? Попасть в «пресс-хату» могут те, кто не хочет сознаваться в преступлении. Обычно это громкое дело, по которому у следствия недостаточно информации. Туда же попадают и те, кто активно не желает идти на сотрудничество, «непокорные». Заключение в такую камеру может сочетаться с лишением передач, применением наручников, водворением в карцер. Как «прессуют» в «пресс-хате»? На попавшего в «пресс-хату» оказывается как психологическое, так и физическое воздействие. Сидящие сначала рассказывают, как плохо в тюрьме, что нужно быстро написать явку с повинной, согласиться на особый порядок рассмотрения дела и перейти в колонию. Человека убеждают, что если не упираться, возможно, удастся отделаться даже условным сроком. Если человек в подобные уговоры не верит, его начинают избивать. Оказавшийся в Елецкой тюрьме в 70-е годы правозащитник Кирилл Подрабинек писал, что там в «пресс-хате» в ходу были палки. Их формально отбирали на «шмонах», но потом возвращали обратно. Прессуемого могли бить постоянно, побои возобновлялись в любое время дня и ночи. У человека не было возможности уснуть – «на дежурстве» всегда находились несколько «прессовщиков». Избиения в «пресс-хатах» чередуются с оскорблениями и попытками вызнать информацию. Попавшего в эту камеру человека угрожают «опустить», называют педофилом, осведомителем, говорят, что распространят эти сведения на всю зону. В арсенал средств воздействия входят пытки и изнасилования. Если человек упорно не «ломался», ни в чем не признавался и сотрудничать не желал, то, как писал Подрабинек, истязаемого привязывали к шконке и оставляли так на недели, подвешивали, прижигали сигаретами. Прессуемый помимо прочего был обязан принимать участие в избиении новеньких. Формально администрация оказывалась ни при чем, все конфликты фиксировались как происходившие между заключенными «на почве личной неприязни», а смертельные случаи часто оформлялись как «сердечные приступы». «Пресс-хаты» в наше время Есть разные мнения о том, существуют ли «пресс-хаты» в СИЗО сейчас. По одним из них, это явление все еще довольно распространено, по другим, – в СИЗО «пресс-хаты» возникают редко и не существуют на постоянной основе. Причина этого проста – слишком часто меняется контингент, собрать команду «шерстяных» на долгий срок сложно. В начале 90-х правозащитники начали бороться с «пресс-хатами». По словам многих, например, члена Общественной наблюдательной комиссии Валерия Борщева, удалось закрыть «пресс-хаты» в значительной части учреждений, даже в Бутырке, долгое время славившейся ими. Однако и сейчас время от времени в прессе появляются свидетельства того, что во многих регионах «пресс-хаты» по-прежнему функционируют.

Зачем в российской тюрьме нужна «пресс-хата»
Тюрьмы пресс - хаты

0

33

Однажды в ФСИН ч.13. Двойные стандарты заключенных [моё]
Тюремные нравы

записки сотрудника ФСИН  тюрьма  заключенные  сотрудники  понятия жизнь  длиннопост  текст 

Доброго вечера всем уважаемым читателям! Сегодня затронем тему "воровских понятий", принципы жизни разных социальных групп и прочего. Сразу предупреждаю, мои слова не претендуют на истину в последней инстанции, говорим все так как это видится со стороны сотрудника, который умеет наблюдать и складывать дважды два.

На данном ресурсе уже много писали "за людской ход" и прочее, и очень мало людей говорило без приукрашивания и прочего. Давайте будем честными, таких вещей как воровской закон, вор в законе, черная масть и прочего в классическом понимании обывателей больше НЕТ!!! Да да не удивляйтесь, наверное было лет 30 назад, и даже лет 15 назад. Не спешите кидать тапками, давайте рассмотрим этот вопрос на приближенном ракурсе. Кто такие воры и бродяги? Люди отчаянные, справедливые, готовые на любой кипишь, никогда не сотрудничают с администрацией, живут "по понятиям". Не хочу кинуть камень в чей то огород но, между "черной мастью" и понятиями, году так в 2010 был не то чтобы ручеек, а море целое, совершенно два разных берега. Все "понятия" и "положения" Давно уже трансформировались, и сильные тюремного мира подбили их под себя. Что значило быть "положенцем" или "смотрящим" или "вором" первоначально? Не иметь семьи, не иметь денег, жить разбоями, на воле не задерживаться, с администрацией не контачить. Со временем эти их священные столпы начали деформироваться. Мало по малу был введен мораторий на ценности и богатства, все авторитетные блатные начали жить в достатке, и не только на тюрьме но и в жизни. Многие ломанулись в бизнес, кто-то вкладывал деньги, легализовывал теневые доходы. В авторитете люди становились не за заслуги в бандитском ремесле а за количество денежек.Если взять последние лет 15 то и иметь жену стало не зазорно, кто постарше пытались семью завести. А кому захочется возвращаться в ИК с казенной мебелью из шикарного дома, где стол ломится от деликатесов, в кровати резвая молодая жена, под окном джип? Да ни кому! А если и приходилось, то уже без большего энтузиазма. Вот такой джентльмен удачи мог быть уже и богатым и при семье, что это как не смена "понятий". А как же сами титулы, звания и ранги? Последние лет 15 не обязательно и сидеть на тюрьме, чтобы вором-то быть. Эти положения стали тупо покупаться. В авторитете люди становились не за заслуги в бандитском ремесле, а за количество денежек Как человек может именовать себя "вором в законе" но при этом ни дня не провести в камере? Не верите? У нас век социальных сетей и интернета, откройте тот же ютуб, там полно оперативных съемок задержаний воров, и не редки случаи когда спрашивают"
-Вором в законе являешься?
-Да!
-Сколько отсидел?
-Нисколько!
Непосредственно в учреждении такие люди активно создают вид своей деятельности. Сидят в хороших камерах, с радио, холодильником, тв, ну а возможно и телефончик имеется. Зато как могут речи толкать за "не легкую долю арестантскую" Отчасти да, но это лишь пускание пыли в глаза. На самом деле все ихние "прогоны" зачастую способы достижения личных целей. Вот допустим авторитетный человек дает команду поднять бузу в лагере, устроить конкретный такой бунт. И все большинство как упоротые бараны бегут громить все и вся. А зачем это? Авторитет мотивирует это тем, что мол "мусора" распоясались, жизни от них нет, жратва гавно, за людей не считают! Вроде бы слова правильные, но это только слова для "братвы" Я вас  уверяю в 100% случаев это делается ими для своей выгоды, бунтом можно поднять свою значимость в глазах администрации, выбить какие-либо преференции для себя, договориться о делах на воле, блатной всегда выгоду найдет. А как же разговоры "за людское дело?" Да похер им на остальных з/к. Чем еще тут попахивает? Хм... я  кажется сказал ведут переговоры с администрацией за преференции для себя? хм..... диалог с "мусорами" не смахивает ли это на "зашквар"... нет? Точно? Ну ладненько!! Ах да еще моментик интимный. Что делают во время бунтов и забастовок и прочих пренеприятнейших событий? Правильно! Начинают орать, просить, звонить прокурорам, а еще правозащитникам, руководству ФСИН. Блин, я не устану повторять, меня прям всегда поражало с какой скорости приверженцы "людского воровского" на лету переобуваются и начинают требовать ПРОКУРОРА!!! Уважаемые блатные, а как же "не иметь дел и не сотрудничать с администрацией и прочими ментами?" Что это как не двойной стандарт?
Еще даже в самой "черной" зоне стукачей столько, что хоть по записи их всех принимай, и все тащат инфу на своих "семейников". Уже вижу возмущения? Нет! ТАК НЕ БЫВАЕТ! СТУЧАТЬ ЗАПАДЛО! Ага щас! Абсолютное большинство блатных закладывают своих собратьев по "сидке". За это им и свиданки длительные, и зеленый свет на пронос запрещенки, и "дорога" к ним никогда не оборвется.
Знаете для чего культура "отрицалова" до сих пор лоббируется и внедряется в умы сидельцев? Да просто так выгодно в первую очередь самим жуликам. Многие в жизни не работали, многие привыкли жить за чужой счет, за счет слабых, привыкли что их всегда накормят и напоят. ТОЛЬКО ПОЭТОМУ они причисляют себя к "отрицалову" Это же так удобно! Нужно идти на работу? Не пойду я в отрицалове! Нужно соблюдать режим-я в отрицалове! Нельзя отбирать доп порцию у других-я в отрицалове!!!

Татухи!
Раньше это было как паспорт сидельца! За "синьку" набитую на воле и не соответствующую человеку могли спросить "как с понимающего", заставляли сдирать ложкой. Для многих было предметом гордости, и как опознование свой-чужой. Сейчас татуировка означает НОЛЬ! Просто ноль без бублика! За них будут спрашивать только если это необходимо кому-то из сидельцев! Вроде как "законный" повод пресануть другого з/к. в 90 % основного времени всем будет насрать. Ценности в них больше нет.

Приведу один пример из личной жизни, который уже как то упоменал в комментариях.

Стоим с дежурным, прибыл конвой, сразу тут же дела их, опрос, осмотр. И вот один весь такой дерзкий как пуля резкий, чистый бродяга, джентльмен удачи, и "синька" у него интересная. Набиты звезды на плечах, на коленях, и... локтях! Дежурный спрашивает:"Нет ну звезды на плечах и коленях это я еще понимаю, но на коленях??? Это зачем? Типо я не встану перед ментами на локти???" Бродяга смутился, а конвой ржал минут 5. Если ты здоровый шкаф, коли хоть петуха на груди, слова не скажут, но если ты не можешь дать отпор, то даже за татуху "в масть"
докапаются(например первый раз заехал, вскрыл сейф в банке, а на воле еще была татуха медведя-символ"медвежатника") Что это блин как не двойные стандарты.

Ну про социальные лифты осужденных вообще нужно наверно открыть институт юристов для толкователей понятий. Примеров спорных полно:
Быть гомиком по понятиям западло и зашкварно, но чпокать мужика на зоне это норма
Чпокань мужика норма, но целовать девушку ниже пупка зашквар,
Делать куни любимой девушке западло, но прятать в жопе предметы это норма,
Сувать в задницу предмет(порой большой)-норма, но давать засунуть в жопу писюн-западло

И я так до бесконечности могу продолжать...

А если в задницу засунуть контейнер с наркотиками в виде члена, это как толковать? Западло или респект?

Давайте подобьем калькуляцию. Взвесим что имеем:
Не иметь богатств-имеют
не иметь семьи-имеют
строгая иерархия-нет такого
не сотрудничать-сотрудничают
не стучать-стучат
тату-ничего не значит
в понятиях-нестыковки

Ну а на последок хочу вставить еще своих 5 копек в тему "ЛЮДСКОГО хода". Вот что значит людской ход? Жить по людски? Т.е. в комфортных условиях? Извините меня, тут или я дурак или лыжи не едут! Условно взятый человек, совершил преступление, напал на девушку, избил, выдернул из рук сумку, в сумке зарплата и телефон. Удачно все пропил, взял монтировку, разбил в чужой машине окно, вырвал магнитолу на которую молодой парень копил 5 стипендий, во всем себе отказывая. Магнитола спущена на самотек. Взял нож, зашел в магазин, продавщице(чьей то жене, чьей то маме, сестре, подруге) нож к горлу, и кассу обчистил. Потом тебя поймали. И ты заехал на тюрьму и (внимание) жалуешься надзирателям, что в твоем ужине в пюре мало молока, а котлета вчерашняя! Бл**ть у меня ни от кого так не пригорало!!!
Еще раз! Для закрепления инфо!
Люди нарушают закон, они убивают, крадут, насилуют, торгуют наркотой, калечат людей, за это их помещают в тюрьму! А это как бы место для НАКАЗАНИЯ!!! И жулики должны там понести НАКАЗАНИЕ! от слова Наказать!  А они начинают сопротивляться! Они видите ли хотят ПО-ЛЮДСКИ жить. А где было ваше людское, когда фраера на гоп стоп брали? А сейчас сидят тут такие все довольные и требуют к себе гуманного отношения. И многие добиваются, почему? Писал в ранних постах, шумиха, проверки, либеральные ценности, права человека! И каждый первый твердит якобы суровость наказания не влияет на рецидив? Ага, сейчас! Повторюсь еще раз. Как делали лет 150 назад? Выжигать на лбу ничего не будем конечно, но а остальное вполне возможно. Заковать руки ноги в кандалы тяжеленные. На весь срок. Вот получил человек лет 5. А ему руки ноги в кандалы, и не снимать 5 лет, а еще все 5 лет не в бараке штаны протирать, а работать. На самых тяжелых физических работах, уголь там добывать в шахтах, руду, асфальт лопатами укладывать, лес вручную валить, И чтобы рабочий день по 14 часов был. За возникания-телесные наказания, или одиночка на пару месяцев. Мне кажется половина бы после первого срока вообще забыла такое слово "рецидив" и "преступление". Отрицаловы тоже не спешили на такую зону, ибо там работать надо будет больше чем на воле, смысл тогда с воли в тюрьму идти.

За сим прошу меня извинить, но по моему сугубо личному мнению категория "черные" они же "отрицаловы" больше не существует, вот тебе и вся романтика блатная! А в моей не оконченной дипломной работе данная категория фигурирует условно как "Серые", или "склонные к сотрудничеству при определенных обстоятельствах"
Прошу не обижаться за названия, в дипломке были еще условно "красные" и "зеленые". Один из основных направлений дипломки(я ее сам делал) было "изменение внутренней структуры жизни в учреждениях УИС"

Прошу прощения за скомканность и быстрый финиш, после работы тянет в сон, если будет интересно могу добить данную тему и раскрыть кто такие "зеленые" и какая мотивация у "красных".

Однажды в ФСИН ч.13. Двойные стандарты заключенных [моё]
Тюремные нравы

0

34

Тюремные нравы
От тюрьмы и от сумы… Эксперт о жизни за колючкой
Февраль 13, 2018
Криминал, Общество

В середине лихих 90-х находился я «на положении» в корпусе «Аппендицит» Бутырской тюрьмы. И стал очевидцем целой серии разных историй, собрав которые, можно было бы написать книгу. Вот две из них.

Как-то в нашу камеру водворили преклонных лет еврея. Бедолага боялся всего, чего только можно. Достаточно было просто поднять руку возле него, причем медленно, как он тут же закрывал глаза, обхватывал голову и садился на корточки. С момента ареста и до того, как мы встретились, он столько всего натерпелся от всякого рода быдла и нечисти, которым в наше время переполнены тюрьмы, что даже мне, повидавшему всего, что только черт смог придумать на земле, было не по себе.

Как минимум в пятнадцати, а то и больше камерах он побывал за полгода неволи, и везде над ним издевались, били и мучили. А виной всему то, что это был добрый, интеллигентный человек, который буквально ко всем обращался на «вы», не имея понятия, кто перед ним – «порядочный арестант» или «обиженный». При этом он, естественно, не знал азов арестантской жизни, им его никто не учил (скорее всего, специально), а потому каждое его движение в камере являлось сплошным «косяком».

А знаете, кем был этот человек на свободе и за что его посадили? Он преподавал экономику в МГУ. И консультировал сильных мира сего, причем не где-нибудь, а в Кремле. А посадили за взятку в сто долларов, подставив старика. Уж не знаю, за какой грех. Скорее всего, элементарная зависть коллег по цеху. Естественно, я и арестанты, которые окружали меня, дали возможность этому бедолаге прийти в себя и убедиться в том, что не только быдлом и нечистью переполнен знаменитый московский острог.

Как раз в то же время в СИЗО Бутырки привезли небезызвестного тогда Лисовского – крупного бизнесмена, очень богатого по тем временам человека. Определили его в малый корпус, туда, где сидели в основном воры в законе и крупные дельцы. Камера находилась в его распоряжении, как если бы это был пятизвездочный отель. Надзиратели в роли прислуги, еда из близлежащего ресторана и так далее и тому подобное. Просидел Лис десять дней, отдал, чего от него ждали власти, и вышел. А через сутки после освобождения был в Израиле.

И случай с Лисовским – не единичный. Я знавал людей, которые умудрялись одновременно быть в разных концах света. Одна их составляющая – под стражей в Свердловской области, другая – в Акапулько. Об отдельных шикарных коттеджах в таежной глуши «с блэк-джеком и шлюхами» я уже не говорю.

Моя коллега по писательскому цеху и журналистской деятельности, член ОНК и Общественного совета ФСИН Ева Меркачева посетила недавно СИЗО «Матросская тишина». Вот отрывок из ее статьи («Ад и рай «Матросской тишины», «МК», №27571):

«Камера №275. Вау! …Тут можно футбол гонять! Два больших окна. На стене огромный телевизор, рядом модный пульт. Шикарный холодильник «Индезит» забит деликатесами. Кровати две совершенно пустые, застелены белоснежным бельем. Кругом красивые полочки для удобства. На одной стоят стильные банки для самых разных специй (на каждой сверху аккуратненькая миленькая ложечка), и вообще много такого, чего не всегда найдешь даже у обеспеченной хозяйки на кухне. Туалет с включающейся вытяжкой, с подвесным унитазом (стоит от 30 до 50 тысяч рублей), с красивым шкафчиком. Такой туалет я видела только в отелях не ниже уровня «четырех звезд».

Как же вообще все тут в камере продумано, буквально до мелочей. Чтобы удобно было положить книжку, повесить рубашку. Такой ремонт делают обычно у себя дома. Главный житель этой камеры, вероятно, чувствует себя в «Матросской тишине» как дома. Кто же он? Это известный мошенник-решальщик Дионисий Золотов».

Вспомнил я эти истории, когда смотрел сюжеты с арестами верхушки дагестанской власти. Ни один из арестованных с тем старым евреем ничего общего не имеет. Полагаю, каждый из них в тюрьме сможет защитить свою честь и достоинство, если придется.

Им, скорее, подойдет сравнение с Лисовским или Золотовым. Сидят в тех же камерах в 9-м спецкорпусе «Матросской тишины». Но уверен, что условия содержания у них уже иные. После этого шума с VIP-камерами был уволен заместитель начальника изолятора по оперативной работе.

Но содержание в СИЗО, следствие, суд и этап – это еще не тюрьма. Всю прелесть системы наши сидельцы ощутят лишь тогда, когда придут на место отбывания наказания. Если их осудят, конечно.

По закону срок осужденные должны отбывать там, где было совершено преступление. Но. В законе этом есть лазейка. Я с ней сталкивался, когда пытался помочь перевести сына одной одинокой парализованной женщины из лагеря в Коми в Дагестан. Ничего не вышло. Перевести могут, но на усмотрение администрации учреждения, в котором содержится осужденный. Так и написано.

Тюремные нравы

0

35

Тюремные нравы
«Когда я заехал в хату, телефон там уже был»

Интервью Касболата Байкулова. Он сидел в колонии, вел популярный твиттер и продавал модные футболки

13 февраля на свободу вышел промоутер Касболат Байкулов, он же Каss. Четыре года он сидел в тюрьме по обвинению в хранении наркотиков — и все это время вел твиттер, на который сейчас подписано почти 170 тысяч человек. В основном Байкулов иронично описывал происходящее, но при этом тщательно скрывал, где именно сидит. Находясь в колонии, он выпустил коллекцию футболок, которые потом были замечены на многих известных русских рэперах. По просьбе «Медузы» журналистка Маргарита Журавлева поговорила с Касболатом Байкуловым.

— Чем вы занимались до того, как попали в тюрьму?

— Организацией клубных мероприятий в Санкт-Петербурге и вообще по России, в том числе, в Москве. Свою деятельность я мог бы охарактеризовать как успешную, довольно много людей наши мероприятия посещали, довольно обширно мы свое влияние развили. Когда мы — я и еще шесть человек — начали этим заниматься, мы не планировали, что это будет приносить доход или станет делом определенного периода нашей жизни. Мы просто проводили время со своими друзьями, но и как-то плавно начали зарабатывать.

— От чего вы получали доход?

— От организации мероприятий. Мы договаривались с каким-нибудь заведением, кто-то занимался оформлением афиш, кто-то снимал видео, кто-то был диджеем. Когда мы стали привозить артистов из-за границы, я начал вести переговоры, договариваться насчет оборудования. У нас в Питере есть такой журнал «Собака.ру» — это главный глянцевый журнал. Он каждый год дает премии по разным направлениям: наука, шоу-бизнес. В тот [2012-й] год, когда мы начали, «Собака» нас номинировала в категории «шоу-бизнес» вместе с радио «Рекорд», которое стадионные мероприятия проводило. Очень быстро от вечеринок в маленьком баре на Лиговском проспекте мы перешли к вечеринкам на несколько тысяч человек. Нас как промогруппу стали возить по городам России — это беспрецедентный случай. В 2012 году рэп не был на таком подъеме, как сегодня. Сейчас никого не удивляет рэп-концерт на стадионе, а тогда это было что-то новое.

— Как так вышло, что вы стали блогером?

— Когда мы начинали заниматься вечеринками, все члены нашей группы AVG активно писали про нашу деятельность в социальных сетях. Мы пытались транслировать некий стиль жизни. Тогда бы популярен trap, это такая смесь клубной музыки и стиля рэп. Он предполагает определенный стиль одежды и времяпрепровождения.

— И какой вы транслировали стиль жизни? Вечеринки, девушки?

— Ну да. Еще важно, что Санкт-Петербург всегда был творческим городом, близким к Европе по духу. Но это и портовый город, поэтому наркотики здесь дешевле. И если какой-то наркотик в Москве стоит одну тысячу рублей, то в Санкт-Петербурге он стоит 300 рублей. Об этом знают все, кого хоть как-то это касается. Моя деятельность привела к тому, что в какой-то момент я стал злоупотреблять наркотиками. В 2014 году на мой день рождения меня арестовали с определенным количеством кокаина.

— Как быстро вы смогли взять себя в руки и, например, найти адвоката?

— Когда попадаешь в тюрьму, в 99% случаев первое, что ты услышишь от своих сокамерников, — забудь своих вольных друзей, тех, кого ты считал близкими, потому что они через полгода от тебя отвернутся. Мне это повторяли как мантру. Но, видимо, я правда везучий человек, потому что никто из моих знакомых меня не оставил, не бросил, не переставал поддерживать. Ребята устраивали вечеринки, выпускали мерч, помогали моим родителям и до последнего момента меня поддерживали. Более того, я очень удивлялся, когда незнакомые люди, с которыми я на воле не общался, спрашивали номер карты, например, куда закинуть денег, чтобы помочь. Другое дело, что я никогда ни у кого незнакомого не брад денег, но тем не менее предложения поступали.

Что касается адвоката, его услуги оплатил мамин начальник. Это был очень дорогостоящий адвокат, как потом выяснилось, но эта статья расходов с нас была снята. Я могу предположить, что в 25-30 тысяч рублей обходился мой месяц содержания. Я бы хотел всем, кто следил за моим твиттером, сказать, что все это было не так весело, как может показаться, — и психологически, и физически. Это испытание и для тебя, и для твоих родных. Не могу сказать, что я весело провел четыре года своей жизни.

— В какой-то момент в тюрьме человек все равно, наверное, испытывает отчаяние. Многие, например, приходят к вере…

— Очень многие. Я ничего не делал с отчаянием. Мне повезло расти в такой семье, которая меня с первого и до последнего дня пыталась поддержать. Мне посчастливилось иметь таких друзей, которые меня не бросили, которые давали мне понять, что я им нужен, что они меня ждут. Читатели много теплых слов писали. Все это вместе мне давало какую-то энергию и мотивацию что-то развлекательное производить в твиттере.

— И как вы набрали десятки тысяч подписчиков?

— Когда меня посадили, у меня их было полторы-две тысячи. Видимо, потом многих подкупило, что я, находясь в такой непростой ситуации — мне дали 11 лет строгого режима, — вел твиттер в том же стиле, что и раньше. Кто-то, может, опустил руки, жаловался бы, а я писал с юмором. Потом одно издание сделало подборку, люди стали обсуждать.

— Откуда вы взяли телефон? В тюрьме ведь запрещено пользоваться какими-либо средствами связи.

— Это стандартная для российских тюрем практика. В тюрьме это называется «ноги» — сотрудник учреждения, который заносит тебе телефон за взятку, грубо говоря. В московских и других российских СИЗО в 80% случаев это можно решить определенной суммой денег. Когда я заехал в хату, в камеру то есть, телефон там уже был. Потом меня в разные СИЗО возили — до того, как я приехал в лагерь, я был в десяти изоляторах: в Москве, Петербурге, Воронеже, Ростове, Ярославле. Наверное, в одном-двух были проблемы со связью, но это, как и все в России, решаемо — были бы деньги и желание.

— А вы не боялись, что люди, которые следят за вашим содержанием в изоляции, узнают о том, что вы описываете свой быт?

— Поначалу я вообще этой проблемы не понимал. Постепенно только понял, что есть определенный риск и для тебя, и для окружающих — если какой-то скандал будет, как недавняя история про vip-камерыв Матросской тишине. У нас законы начинают работать правильно только в том случае, если к этому есть внимание, и проблема обсуждается. Был момент, когда я обжегся.

Есть такой персонаж — Тесак его зовут, он лидер скинхедов, — который одновременно со мной сидел [в СИЗО № 3] на Красной Пресне. Я брал у сокамерников телефон позвонить родным, и никто не предполагал, что я могу какой-то блог вести. А я писал туда по старой памяти — у меня друзей много, чтобы всем не звонить и не рассказывать, как у меня дела, мне было удобнее писать в твиттер. Мы тогда скинулись на телефон и купили его, подробностей не помню, но важно сказать, что если на воле телефон стоит пять тысяч, то в СИЗО он будет стоить 25 тысяч. И человек, смотрящий за тюрьмой, позвонил нам и сказал отправить этот телефон в соседнюю камеру — без конкретики. Параллельно пошел слух, что в СИЗО привезли Тесака.

Один вечер мы отправили телефон, второй, третий. И выяснилось, что это мы именно ему отправляли. Меня это возмутило, почему я — представитель кавказской национальности — должен помогать человеку, который, грубо говоря, нас на улице может пырнуть ножом? Он испытывает к нам ненависть, а мы почему-то должны ему помогать. Мы отказались передавать телефон на четвертый или пятый день. Меня это задело, я об этом написал в твиттере, начал этого Тесака материть. На следующий день нам снова позвонил смотрящий и сказал, что с ним с воли связались друзья Тесака, которые читали мой твиттер. И сказали удалить эти твиты немедленно, иначе это отразится на других заключенных. Мне пришлось удалить. Если бы я не удалил, связи в нашей камере могло просто не стать.

— Кто это — смотрящий за тюрьмой?

— Это человек, который со стороны заключенных обладает определенными полномочиями, — он может влиять на их судьбы, через него сотрудники могут договариваться о чем-то с заключенными.

— То есть, он один из тех, кто находится в изоляторе? Получается, он является старшим и обеспечивает коммуникацию между арестантами и сотрудниками СИЗО?

— Да, можно и так сказать. Просто помимо законных способов взаимодействия заключенных и представителей тюрьмы, если еще и незаконные, вот эти как раз. В тюрьме, как и везде в России, есть свои злоупотребления.

— Расскажите, как ваши 11 лет превратились в четыре года заключения?

— Первые полгода я провел в СИЗО, пока рассматривали мое дело. Там был принципиальный момент с квалификацией [обвинения]: типа, я приехал в Москву распространять наркотики, якобы был барыгой — это первая версия. Вторая, что я просто наркоман, который употребляет наркотики. Как определить, я барыга или просто наркоман? Это две разных статьи, по ним дают принципиально разные сроки. Как и в любом деле, нужны были доказательства, например, расфасовка. Если бы у меня было 20 граммов кокаина, расфасованного по пакетикам, это косвенно могло бы свидетельствовать о том, что я собирался этот наркотик распространять. Или если бы произошла контрольная закупка. Или кто-то бы написал заявление, что я распространяю наркотики.

В моем деле мне изначально дали 11 лет только по одной причине — один из сотрудников сказал, что я при задержании в устной беседе, то есть это нигде не зафиксировано, заявил, что я праздновал день рождения и для этого приобрел наркотик, кокаин, и планировал его употребить со своими друзьями. У нас в законодательстве есть такая вещь, которая может решить судьбу человека, — я воспринимаю это как недочет. Например, если ты куришь косяк сам, то ты употребляешь наркотики, а если ты куришь косяк с другом, передал ему его, то формально по закону считается, что ты распространяешь наркотики. То же самое было у меня. Я никогда продажей наркотиков не зарабатывал и не планировал, но тот факт, что я праздновал день рождения и я один приобрел наркотик, который несколько человек употребляли, позволяет квалифицировать это как распространение.

Из-за этого мне и дали 11 лет. Дальше мне адвокат сказал, что мы будет писать апелляцию. Он мне сказал, что Московский городской суд как правило не отменяет решения районных судов и рассчитывать мне на это не следует. Если будут какие-то изменение, то произойдет это в Верховном суде. И я не рассчитывал, но мне, видимо, повезло, или как-то так сложилось, что даже этот суд счел слова сотрудника ничем не подкрепленными, несущественными. Мне поменяли квалификацию, скинули три года.

— Вы считаете, вам повезло?

— Да, мне повезло — переквалифицировали статью, режим отбывания наказания изменили со строгого на общий. Дальше я смог воспользоваться заменой наказания: прошло четыре года, я написал в суд, и он мне назначил вместо не отбытой части наказания — четырех лет — штраф. Я его заплатил и освободился.

— Какого размера штраф?

— 150 тысяч рублей. За четыре не отбытых года. Самая выгодная покупка (смеется). Да даже если бы было 650 тысяч или миллион! Конечно, это не сопоставимо, что такое четыре года человеческой жизни в этих условиях? Я вообще считаю, что в российской системе наказание — это не про лишение свободы; если бы суд ограничивался лишением свободы, может, не так бы это было мучительно. Весь же смысл в том, в каких условиях ты находишься, какое давление на тебя оказывается со стороны сотрудников и заключенных, все это бытовое безобразие. Я даже не знаю, с чем это сравнить.

— Со стороны действительно кажется, что вы очень везучий.

— Я тоже себя считаю везучим человеком.

— Как вы сами объясняете — почему вам сначала переквалифицировали статью, а потом еще и отпустили, заменив наказание?

— Я приблизительно понимаю, на что вы намекаете, но я, откровенно отвечая на этот вопрос, могу сказать, что в России, как и в любой сфере, связанной с давлением на человека, возможны разные варианты. Я слышал много версий и вариантов, почему человек может сесть или выйти раньше. Коррупция в судебной системе — это норма. Еще это зависит от региона, где ты сидишь. Есть регионы, где как бы ты ни старался, какие бы усилия ни прикладывал, ты никогда по УДО не выйдешь. Если регионы, где это дороже, есть, где дешевле. Вариантов масса, и элемент везения присутствует.

С другой стороны, вот вы говорите — везение, переквалифицировали статью… Это можно расценивать как везение, а можно и как невезение: не имея никаких оснований меня по четвертой части [статьи 228 УК РФ; распространение наркотиков в особо крупном размере] сажать, они меня посадили на 11 лет строгого режима. Я сидел с террористами, насильниками, убийцами, которым в два раза меньше чем, мне давали. И они убили не одного человека и не двух.

— Почему вы решили заняться в колонии производством футболок?

— Мне было важно понимать, что я ставлю какие-то цели и достигаю их. Еще когда мы делали вечеринки, то не ограничивались только ими — у нас был запущен мерч, мы делали кофты, футболки. То есть я этим занимался еще на воле. Когда же попал на зону, мне надо было как-то себя отвлекать. Я на этом и заработал еще.

Начал заниматься резьбой по дереву, делал какие-то изделия для своих друзей, стал посещать промзону. В большинстве лагерей есть промзоны — это место, где трудоустроены заключенные.

— Есть колонии, где это обязательно, где нельзя не посещать…

— Есть, где обязательно, а есть, где необязательно. Тебя оформляют, и ты формально числишься там. Мне же просто надо было отвлечься. Плюс какой-то навык получить, не знаю, применю я его на воле или нет, но меня это серьезно отвлекло. Я занимался резьбой по дереву, а можно было еще плитку тротуарную делать. Кто-то чинил машины, кто-то одежду на швейке производил. Я на швейку не ходил, но решил, что если что-то сделать, то потом можно благодаря аудитории в твиттере это как-то сбыть. Мне показалось, это прикольная идея.

Всего было 150 футболок сделано. Я стал заходить на швейку, смотреть, что у них за оборудование, что они производят за товары. Там во ФСИНе есть, видимо, такое распоряжение — человек с воли может обратиться в колонию, и ему сделают товар под заказ. Могут делать для внутреннего пользования — тюремные робы или форму сотрудникам.

Я попросил с воли, договорился… Естественно не афишировал свои, как это назвать, медиавозможности, никто из сотрудников и зэков не знал, что я сам буду продавать футболки по 15 тысяч рублей за штуку. Чтобы продавать так дорого, нужно было добиться определенного качества. С качеством там проблемы — редко кто обращается в колонию, если можно пойти к портному. Пришлось провести вдумчивую работу: мне нужно было, чтобы производством занялись зэки, которые владеют оборудованием, — там есть ребята, которые по 10-15 лет сидят, только тем и занимаются, что шьют, они могут даже на убогом оборудовании качество выдавать. Там, где оборудование надо было докупить, я докупил.

— Вы сами или человек, от имени которого вы делали заказ?

— Я все это [определенным образом] преподнес сотрудникам колонии… Они знали, что в заказе был заинтересован я, но сказал я, что моему родственнику нужна небольшая партия. И они мне разрешили докупить оборудование, выпустить эти футболки. Они просто размах не осознавали, я им не сказал. Ну и смысл мне был им говорить? Мог подняться шум, тогда бы ничего не получилось. Возвращаемся к тому, что у нас в России действует закон только тогда, когда что-то освещается широко.

— Про футболки написали несколько изданий, ваше имя стало известно. Неужели никто не поинтересовался, как это все провернули? Не было ли проверки в колонии?

— Нет, не было, в тот-то и прикол. После той истории с Тесаком, я понял, что не должен ставить себя в такое положение, чтобы меня можно было прижать к стенке. Я не публиковал в своем твиттере никаких конкретных сведений: имен осужденных, места, лагерь, где я сидел. Это не вычитаешь там [в твиттере]. Есть какой-то абстрактный заключенный, который ведет дневник, мне же не запрещено…

— Труд заключенных в колонии, как известно, например, из письма Надежды Толоконниковой из Мордовии, — рабский труд. Люди, которые шили для вас футболки, тоже работали по 16 часов в сутки или у вас условия были мягче? Может, у них была возможность заработать?

— Нет, у нас такого не было. Условия в колониях зависят от региона. Я не знаю, как там в Мордовии, в нашей колонии никто по 16 часов не работал, это точно могу сказать. По поводу футболок — у меня помимо ничтожной зарплаты, которую там платят заключенным, еще были тысяча или две тысячи рублей в месяц для них. У меня были свои договоренности. Когда, например, мы десять футболок пошили для «Медиазоны», то из стоимости каждой, как мы договорились с [издателем «Медиазоны» Петром] Верзиловым, вычли блок сигарет [для осужденных, которые изготовляли футболки]. Это 900 рублей — за самые дешевые сигареты. Я старался как-то по-человечески…

— Вы же понимаете, что для свободного человека это звучит дико, а не «по-человечески».

— Конечно, я никаких иллюзий не питаю. Для кого-то, может, дико, но пусть этот кто-то, для кого это звучит дико, подумает насчет других товаров, которыми он ежедневно пользуется. Дешевый труд в азиатских странах не придумали, это реальность. Очень много товаров производится в этих странах, корпорации пытаются минимизировать свои расходы.

— Объясните еще одну вещь. Судя по фотографиям в твиттере, вы не все время провели в колонии. Как такое возможно?

— Год шли суды, потом три месяца я шел по этапу до колонии, потом год в колонии, а потом после отбытия части наказания мне заменили его на поселок, то есть колонию-поселение. Последний год и восемь месяцев я был в колонии-поселении. А там, если ты работаешь и не совершаешь каких-либо нарушений, ты можешь рассчитывать на выходные дни на усмотрение начальства колонии. Под ответственность какого-то человека. У меня в том регионе, где я отбывал наказание, живет родственник. Он брал на себя ответственность, что я нахожусь по указанному адресу, не покидаю регион, не совершаю никаких правонарушений… Я за это время четыре или пять раз так освобождался — в рамках закона.

— Из вашего рассказа складывается ощущение, что тюрьма — это неприятно, но не очень страшно.

— В России очень неоднородная тюремная система. Я могу рассказать такие ужасы, что волосы встанут дыбом, — слышал от ребят, с которыми сидел, которых знаю по лагерю. Очень несправедливая и жестокая у нас система, она ни в коем случае не направлена на то, чтобы исправить человека, она направлена на то, чтобы поломать его. Но я, наверное, все-таки везучий человек, сильных кошмаров на себе лично не испытал. Но и не жаловался, что мне одиноко, плохо и страшно.

Мы было комфортно на этом контрасте существовать — да, мне одиноко, но я стараюсь шутить, не вешать нос и своим примером людям доказывать, что можно в разных ситуациях позитивно себя чувствовать. Но могу сказать, что любой зэк обрекает на мучения своих родных и родственников. Заложниками, которые поплатились нервами и здоровьем, были мои родители и родные.

— Вы недавно написали в твиттере, что приехали к бабушке, которая четыре года думала, что вы жили в другой стране. Вы ее оберегали?

— Да. Все это время она думала, что я в каких-то разъездах по работе был. И надеюсь, что после этого интервью она не узнает, как все было на самом деле. И я с ней все-таки виделся во время одних своих длинных выходных. Первые два года продержались, дальше уже все нормально.

— Вы считаете, вас справедливо наказали?

— Да. Я считаю, что я жил неправильно до того, как меня посадили. Я преступно мало уделял времени своей семье, разменивался на незначительные вещи, совершенно неправильно была выстроена система ценностей — какие-то сиюминутные развлечения. Но, тем не менее, я не считаю, что наказание за пакетик кокаина адекватно 11 годам строгого режима. Нельзя давать человеку срок за то, что он распоряжался своим здоровьем так, как считал нужным. Я не говорю, что я был прав, но наказание у нас по 228 статье неадекватное.

— Чем вы собираетесь заниматься?

— Это одна из тех вещей, которым я научился сидя в тюрьме — быстро принимать решения. Сейчас ко мне обратилось издательство, чтобы издать мой твиттер в виде книжки. Хочу еще организовать пару мероприятий. Но глобальных планов у меня нет, я научился подстраиваться под ситуацию.

Маргарита Журавлева
Тюремные нравы
«Когда я заехал в хату, телефон там уже был»

0

36

ФСИН Хромая лошадь
После трагедии в Кемерово: как живут виновники страшнейшего пожара России
Погубившие 156 человек в «Хромой лошади» уже почти все на свободе

Кто ответит за трагедию в Кемерово? Пока идут задержания подозреваемых начиная с директора «Зимней вишни» Судденок и заканчивая главой инспекции Росстройнадзора по Кемеровской области Комковой — стоит вспомнить, чем закончилось дело о пожаре в пермском ночном клубе «Хромая лошадь», в 2009 году унесшем жизни 156 человек. Мы выяснили, где сейчас осужденные за самую масштабную гибель людей в огне в истории современной России, в каких СИЗО они сидели или сидят.

После трагедии в Кемерово: как живут виновники страшнейшего пожара России фото: РИАН
После трагедии в «Хромой лошади» восемь человек (включая пожарных инспекторов) получили реальные сроки. Самый большой - 9 лет 10 месяцев колонии общего режима - был назначен судом владельцу «Хромой лошади» Анатолию Заку.

С момента трагедии в Перми прошло восемь лет, казалось бы, признанные виновными в ней давно должны были освободиться. Но, во-первых, не все они были арестованы сразу. Многим суд вообще не избирал строгую меру пресечения, и они ждали приговор (а процесс шёл почти три года) на свободе, под подпиской о невыезде. Соотвественно, отчёт срока у них начался с 22 апреля 2013-ого (даты приговора).

Кроме того, одного из обвиняемых, коммерческого директора клуба Константина Мрыхина смогли задержать не сразу (он сбежал в Испанию, откуда потом был экстрадирован в РФ). В итоге его дело выделили в отдельное производство. А есть и такие, кто вообще был осуждён совсем недавно. Но обо всех по порядку. Проследим их путь с момента приговора и до сегодняшнего дня.

45-летний владелец «Хромой лошади» Анатолий Зак, получивший 9 лет и 10 месяцев, все ещё за решёткой. Коммерсант сменил уже несколько колоний. Сейчас он, по словам близких, в ИК-11 Челябинской области. Это печально известная копейская колония, где во времена Реймера (экс-главы ФСИН России) были массовые бунты.

Жизнь заключённых там всегда была не сахар, но Зака ещё перевели в конце прошлого года в отряд строгих условий отбывания наказания.

- Осужденные там не могут свободно передвигаться по территории, они живут в запираемых помещениях, их только выводят на прогулки на 1,5 часа, - поясняет сотрудник УФСИН. - Им разрешается иметь всего три краткосрочных и три длительных свидания, получать три посылки и три бандероли в течение года.

Анатолий Зак. Кадр из видео.

У сотрудников копейской колонии Зак не на самом хорошем счету, считается склонным к нарушению порядка. Кстати, самый большой скандал вышел с «отсидкой» по делу «Хромой лошади» именно с Заком. Случилось это несколько лет назад.

В «МК» попало официальное обращение во ФСИН России начальника терапевтического отделения больницы №2 Пермского края майора Людмилы Глыбович. Там она рассказывала про то, что в тюремной лечебнице месяцами лежат совершенно здоровые осуждённые. Они занимают места тех, кому реально требуется стационарная помощь. Глыбович намекала, что здоровые арестанты «проплачивают» своё содержание в больнице, где условия лучше, чем в колонии.

Осужденный Зак жил (именно жил), по её словам, в кардиологическом отделении в отдельной палате, которую лично закрывал на ключ, в результате отдел безопасности не мог даже попасть к нему с проверками. Цитирую заявление Глыбович: «Находился А.М. Зак на территории «Больницы №2» за отдельную плату, т.к. ему администрация «Больницы №2» обещала освобождение по болезни, но по каким-то не сложившимся обстоятельствам (которые мне неизвестны) его отправили в другой регион. Но тем не менее Зак жил в наилучших условиях в кардиологическом отделении».

События, указанные в обращении Глыбович, относятся к периоду с 01.01.2014 по 01.11.2015. Управление собственной безопасности ГУФСИН России по Пермскому краю по всем этим фактам провело проверку, и, видимо, после этого Зака перевели из лечебницы в колонию другого региона. В отношении начальника больницы Дехтярука СУ СК РФ по Пермскому краю возбудило уголовное дело за «Злоупотребление должностными полномочиями», но формально к Заку это не имело никакого отношения. Как бы то ни было в условно-досрочном освобождении ему было отказано. А закончится его срок только в апреле 2019 года.

За решеткой Зак резвелся и женился на женщине из Перми.

Доли в фирмах, принадлежавших Заку, продали столичные приставы - местные, пермские, не могли справиться с реализацией его имущества, внеся в список лишь машины, часы и золотые цепочки. За реализацию имущества Зака в итоге выручили 141 млн рублей — они пошли на компенсации пострадавшим.

Коммерческий директор «Хромой лошади» Константин Мрыхин, получивший 6,5 лет, вышел на свободу в 2017 году. Отсидел весь срок «от звонка до звонка» в пермской колоний общего режима № 29. Как про неё говорят, «красная зона». То есть все порядки здесь устанавливают не криминальные авторитеты, а лишь администрация.

Константин Мрыхин. Кадр из видео.

В колонии есть театральный кружок, несколько производств. Но ничего из этого коммерсанта не прельстило. Работать он не хотел, в «культурной жизни» не участвовал. Кстати, денег по искам потерпевшим он не выплачивал и именно по этой причине в УДО ему отказывали. И даже после того, как он полностью отбыл свой срок, как злостному неплательщику ему был запрещен выезд заграницу. Так что в горячо любимую им Испанию он не скоро попадёт. - 40-летний арт-директор «Хромой лошади» Олег Феткулов был осужден в 2013 году. Считалось, что именно он организовал в помещении клуба пиротехническое шоу.

Однако суд учёл его полное раскаяние и тот факт, что в пожаре сильно пострадала его жена (скончалась в больнице от ожогов), приговорив к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в ИК общего режима. Попал Олег в колонию в Березняках, вёл себя примерно.

В мае 2016 года Березниковским городским судом Пермского края Феткулов даже был переведен в местную колонию-поселение. Но по УДО не смог выйти - суд отказывал ему несколько раз, ссылаясь на то, что он не выплатил ущерб пострадавшим.

Феткулов хоть и работал в колонии, но этих денег на погашении исков не хватило. В итоге освободился мужчина в августе прошлого года с формулировкой «по отбытии срока наказания».

36-летняя исполнительный директор «Хромой лошади» Светлана Ефремова была приговорена к 4 годам лишения свободы. По амнистии в 2015 году суд заменил ей оставшуюся не отбытую часть наказания более мягким видом — ограничением свободы на срок 1 год 1 месяц 21 день. Ограничения, установленные судом (не выезжать за пределы города, не изменять место жительства или работы и без согласия инспекции), она выполняла точно и нареканий к ней не было. «Светлана состояла на учете в УИИ по Пермскому краю вплоть до конца срока - 14 октября 2016 года», - пояснил представитель регионального УФСИН.

Ефремова сама продала свое имущество, чтобы расплатиться с потерпевшими — по большей части это была мебель и бытовая техника. Оценили все это в 125 тысяч рублей.

Отец и сын Дербенёвы, работники ООО «Пиротехническая компания Пироцвет», проводившие огненное шоу, получили соответсвенно пять и четыре года и 10 месяцев колонии общего режима. Срок отбывали в разных тюрьмах, но в родном регионе.

Игорь с самого начала попал в пермскую колонию № 11, прославившуюся довольно свободными арестантскими нравами (как только осуждённые считали, что к ним плохо отнеслись, тут же устраивали голодовку). Его отец Сергей был этапирован в пермскую колонию № 38, что в Березняках. Через год ему с учётом возраста и болезней суд заменил наказание на колонию-поселение.

Оба Дербенёвых отбывали срок на расстоянии буквально нескольких десятков километров друг от друга. Работали, соблюдали правила - в общем были примерными осуждёнными. Сын и отец освобождены летом 2015 года по амнистии в честь 70-летия Победы.

Инспектор Госпожнадзора Пермского края Дмитрий Росляков получил 5 лет колонии-поселения. Отбывал наказание в КП-39 (деревня Мерзляки Оханского района). Там пожарный стал по сути земледельцем: научился сажать злаковые и овощи, водить трактор и прочая. Освобожден был Дмитрий все в том же 2015-м по амнистии. По слухам, сейчас занимается фермерским хозяйством.

Сотрудница Госпожнадзора 41-летняя Наталья Прокопьева получила четыре года колонии-поселении, причём отбыла их там же, где и Дмитрий (в КП-39 есть участки и для мужчин, и для женщин). Наталья ухаживала за скотиной - коровами, свиньями, курами. Освободилась она раньше своего коллеги на целый год - в апреле 2014, но тоже по амнистии.

ФСИН Хромая лошадь
После трагедии в Кемерово: как живут виновники страшнейшего пожара России
Погубившие 156 человек в «Хромой лошади» уже почти все на свободе

0

37

Рассказ палача: Как исполняли смертный приговор в СССР
27 марта 2018
история  казнь  смертники  тюрьма 

В бывшем СССР тема исполнения смертных приговоров была закрытой. Непосредственные же участники этого процесса давали “подписку о неразглашении”. Но сегодня того государства и органов, которым они давали подписку, нет. И человек более двух с половиной лет, приводивший в исполнение смертные приговоры в Азербайджане, бывший начальник учреждения УА-38/1 УИТУ МВД Аз ССР Халид Махмудович Юнусов рассказывает…

Рассказ палача: Как исполняли смертный приговор в СССР история, казнь, смертники, тюрьма. 

– Обычно из Верховного суда нас заранее предупреждали о таких заключенных, к нам они поступали только после вынесения им смертных приговоров. Это сейчас на каждого заключенного наручники одевают, а тогда только на приговоренного к смертной казни. Я как начальник тюрьмы был обязан его принять, предложить написать прошение о помиловании, если же он считает приговор необоснованным, мы – я и другой сотрудник, который в тот момент оказывался рядом, составляли акт об отказе осужденного написать прошение о помиловании, которое отправляли так же, как и заявления с просьбой о помиловании, прокурору по надзору в прокуратору республики, которая в свою очередь направляла все эти заявления в президиум Верховного совета вначале республики, а потом СССР. Там существовала специальная комиссия по рассмотрению. Пока она рассматривала заявление осужденного, человек находился у нас.
– Сколько обычно проходило времени с момента вынесения приговор а до приведения его в исполнение?
– По-разному: три месяца, шесть, бывало и до года. Из Министерства внутренних дел приходил специальный пакет с указом Верховного совета, в котором примерно говорилось: “Ваше прошение о помиловании рассмотрено…”. В таком случае смертную казнь заменяли на пятнадцатилетнее тюремное заключение. Или же: “Приговор привести в исполнение”. Мы вызывали заключенного и объявляли ему это.
За тот срок, что приговоренные находились у нас, они менялись до неузнаваемости. Если вначале они еще на что-то надеялись, то потом день за днем… Они каждый шаг различали. Пятый корпус, Баиловской тюрьмы, куда сажали смертников, был очень маленький.
Рассказ палача: Как исполняли смертный приговор в СССР история, казнь, смертники, тюрьма. 
Источник: spring96.org

Существовал специальный приказ под грифом “совершенно секретно” (я сейчас его номер не помню), который находился у начальника тюрьмы. Согласно этому приказу МВД СССР, смертников следовало содержать в одиночных камерах, в исключительных случаях по два человека, если мест не хватало. Это сейчас по пять-шесть человек запихивают. Раньше не положено было, так как это могло привести к всевозможным эксцессам.
В пятом корпусе контролеры, чтобы исключить возможность их общения с заключенными, сговора с ними или мало ли чего еще, проходили спецотбор для работы со спецконтингентом. Смертникам, как говорится, терять нечего, убывают на тот свет, А утечки информации быть не должно. Я давал подписку о неразглашении этой тайны, но сегодня нет тех, кому я ее давал, нет ни Советского Союза, ни МВД СССР…”.
– К приговоренным к смертной казни родственники допускались?
– Только с разрешения председателя Верховного суда.
– Случалось ли за годы вашей работы, чтобы смертник умер до исполнения приговора?
– У меня за неполные три года был всего один такой случай. По делам “мейве-теревез”, например, по пятьдесят человек сажали. По этому делу был и приговоренный к расстрелу. Но у него обнаружилcя рак горла, от чего он и умер.
– Как часто выносили решения о помиловании?
– Таких случаев было два. Например, помню, помиловали молодого парня из Белокан, он одного убил, а другого тяжело ранил.
Дело было так, пришел он только из армии, двадцать один год, работал трактористом. Пашет землю, подъезжает к нему то ли главный инженер, то ли еще кто из начальства: “Чего ты не так вспахал …”, и заругался на него матом. Парень схватил монтировку и разможжил ею череп, ранил его шофера, поспешившего на помощь, тот получил тяжкие телесные повреждения.
Он не стал писать прошение о помиловании, заявив: “Виноват – пускай расстреливают. Я позвонил прокурору по надзору, который, увидев его, решил, что парень должен использовать свой шанс. “Отсидит пятнадцать лет, – сказал он мне, – в тридцать шесть выйдет, молодой еще будет”. Он уже, наверное, вышел…
По телевидению показывали, как человек проходит в специально отведенную комнату, встает спиной к двери, на которой открывается форточка, и ему стреляют в затылок…
У нас было не так. У нас убивали очень жестоким способом. Сама процедура была не отработана. Я даже по этому вопросу обращался к министру МВД. Он обещал направить меня в Ленинград, где была другая система, но его убили.
Делалось это так и до меня, и мне тоже, как говорится, по наследству передали. Происходило все ночью, после двенадцати часов. Обязательно должны были присутствовать начальник тюрьмы, прокурор по надзору – может, мы какого-нибудь подставного расстреляем, а преступника отпустим за миллионы.
Кроме тех, кого я назвал, при исполнении приговора должны были присутствовать врач – начальник медицинской экспертизы, который констатировал факт смерти, и представитель информационного центра, занимавшегося учетом.
Рассказ палача: Как исполняли смертный приговор в СССР история, казнь, смертники, тюрьма. 
Источник: cdn.fishki.net

Мы составляли акт – обязательно я и один из участников группы, которая исполняла приговор. В МВД республики была такая специальная засекреченная группа, которая состояла из десяти человек. В те годы, что работал, в ней я был старшим. У меня было два заместителя. Первый заместитель приговоров в исполнение не приводил – боялся крови. Он до этого работал где-то в ОБХСС, а потом пробрался сюда на должность зама начальника тюрьмы.
Другой потом умер, видимо на него подействовало это все. Мой заместитель должен был по положению хотя бы раз в течение квартала заменять меня, чтобы я мог как-то отвлечься от этого кошмара. У меня за три года работы было человек тридцать пять. И ни одного квартала, чтобы никого… Один раз было шесть человек…
Забирая осужденного на исполнение приговора, мы не объявляли ему, куда ведем. Говорили лишь, что его прошение о помиловании указом президиума Верховного совета отклонено. Я видел человека, который в тот момент поседел на глазах. Так что, какой бы внутренней силы человек ни был, в тот момент ему не говорили, куда в едут. Обычно: “Иди в кабинет”. Но они понимали, зачем. Начинали кричать: “Братья!.. Прощайте!..”. Жуткий момент, когда открываешь дверь того кабинета и человек стоит, не проходит… “Кабинет” небольшой, примерно три метра на три, стены из резины. Когда человека туда заводят, он уже все понимает.
– Весь кабинет в крови?
– Он весь закрыт, наглухо, только маленькая форточка. Говорят, даже когда барана связывают, он понимает зачем, даже слезы на глазах бывают.
Люди реагировали в тот момент по-разному. Бесхарактерные, безвольные сразу же падали. Нередко умирали до исполнения приговора от разрыва сердца. Были и такие, которые сопротивлялись – приходилось сбивать с ног, скручивать руки, наручники одевать.
Выстрел осуществлялся револьвером системы “Наган” почти в упор в левую затылочную часть головы в области левого уха, так как там расположены жизненно важные органы. Человек сразу же отключается.
– В вашей практике было, чтобы человек в тот момент уклонялся от пули?
– Нет, нас же было двое или трое. И потом надо же умеючи стрелять, чтобы он сразу умер.
– В фильмах встречается сцена, в которой приговоренный внешне с покойно становится на колени, опускает голову, если это женщина , то даже убирает с шеи волосы. В действительности так тоже происходит?
– Был случай: дядя и племянник – скотокрады – убили двух милиционеров. Одного из них не сразу, так как тот умолял “Не убивайте, у меня трое детей и еще двое детей моего умершего брата…”. Негодяи, я таких просто за людей не считаю.
Смотрю на парня, а он:. “Это дядя, не я”. Дядя ранее пять раз судим был, здоровяк, у него шеи не было, мы на руки не могли наручники надеть, такие запястья широкие. Однажды он, отжимаясь, под потолком повис и тревогу поднял. Стражник открыл камеру, он бросился на него. Тогда мы на него вчетвером навалились…
В общем, завели парня в “кабинет”, а он никак не хотел на колен и становиться, пришлось применить силу, сбить с ног. Он упал, ударился головой о бетонный пол… Ему всадили семь пуль, голова у него была разможжена, мозги во все стороны. Я даже подумал, что халат надо было надеть… Он же еще дышал, здоровяк. Ему не преступником надо было становиться, а как-нибудь на добро свои способности использовать. В общем, дышит… Вдруг меня, сам не знаю откуда, осенило – подошел, под лопатки два выстрела ему дал, в легкие.
Потом племянника привели. Он, как увидел труп, тут же упал. -Врач констатировал: “Не надо, уже готов…”. Мы на всякий случай сделали три контрольных выстрела…
После такой работы я, порой, по неделе в себя прийти не мог. Сейчас рассказываю, а вся эта картина перед глазами стоит…
– Бывали ли случаи, когда вам становилось жаль приговоренного к смертной казни?
– Был директор соколимонадного завода в Белоканах. Лимонады с его завода на съездах фигурировали. Но потом что-то случилось, ему “дали” хищение, он долго сидел в тюрьме, был очень набожный и справедливый человек. Разрешили ему молиться, дали маленький коврик. Пять раз в день намаз делал. И говорил старшине (они в хороших отношениях были): “Я знаю, меня расстреляют”.
Когда повели его на расстрел, даже наручники не надели. Он сам спокойно лег и сказал: “Я знаю, что по справедливости”.
Я, например, против того, чтобы за хищения давать смертную казнь. Вот был из Нахичевани один человек, отец одиннадцати детей. Мы рассуждали тогда между собой: “Ну, расстреляют человека за хищение, а у него столько детей. Как они вырастут? Кто будет их кормить? И потом, это же одиннадцать врагов этого государства, общества”.
Когда пришло на него помилование, ему на пятнадцать лет заменил и, он свалился прямо под ноги. Я подсчитал, что ему оставалось отсидеть четырнадцать лет и столько-то дней, сейчас не помню уже, сколько” Привели его в чувство. “Я не за себя, – говорил он, – за одиннадцать детей” ”
В “Аргументах и фактах” была статьях “Кто, где и как совершает смертную казнь”. Там о “шансах палача” было написано, что они с ума сходят, теряют рассудок.. ” Понимаете, я этих расстрелянных за людей не считаю, подонки! Я хотел даже себе картотеку сделать, но потом сказал: “Ну их, к черту!..”. Вот посмотрите на фото этого казненного.
– Молодой. А что он сделал?
– Изнасиловал и убил свою дочь. А вот на этом фото – Рамин. Он со своим напарником убил шофера автомашины и тело бросил в канаву. Они у автовокзала брали клиентов, начинали разговор, если замечали по ходу, что человек состоятельный, то заводили в какую-нибудь глухомань, убивали и труп выбрасывали…
Этот Рамин прежде в колонии сидел, пять судимостей имел и там еще одного человека проволокой убил. На него быстренько пришло решение…
Родственники расстрелянных приходят, а их уже нет. Был у нас’ та кой “философ”, на следующий день после того, как его расстрелял и, пришел его отец. Суббота была, он зашел ко мне на приемы “Видел во сне, что одеваю его в белое…” – он почувствовал. “Нет, говорю, – не волнуйся, его взяли в Верховный суд, обращайся туда”.
Был еще такой случай. Двоих должны были казнить, а накануне один из них спросил меня: “В отношении меня ничего нет? Видел сон, что уводят меня…”. Я как раз получил пакет, в сейфе он лежал . Вскрываю, а в нем их фамилии… Как это назвать?
– Но почему родственники не должны были знать, что человека уже нет в живых? Взять тело и похоронить самим?
– Не знаю. Может быть, чтобы не ожесточать людей… Вот байки рассказывают, что в Сибирь посылали, на рудники. Это надежда какая-то… Но место захоронения не говорили.
– А где оно было?
– Двадцать лет уже прошло с тех пор. Тогда было рядом с одним из кладбищ, в 40-50 километрах от Баку.
– А что сделал “философ”?
– Он преподавал в одном из районов. Познакомился поближе со своей ученицей-десятиклассницей,, обещал жениться, отвезти в Баку и фактически с ней сожительствовал.
А через какое-то время она услышала, что он сватается к другой девушке. Сказала, что пойдет жаловаться на него в партком. Тогда он взял гантель, завел ее к Ганлы-гель, убил на берегу озера и бросил труп в воду. Он долго отпирался, но потом ему доказали . Умудрился в камеру томик Ленина пронести. И скажу, у него “сзади сила была”. Два раза получал из Москвы телеграммы о приостановлении исполнения приговора.
Вот этот (опять фото), смотрите, молодой парень, уроженец Гянджи, пятьдесят пятого года рождения, беспартийный, восемь классов образования, холостой, ранее судим несколько раз. В Саратове совершил убийство шестидесятитрехлетней гражданки, предварительно изнасиловав ее. А затем убил своего армейского друга, завмага.
В тюрьме пытался бежать, он, дурак, не знал, что двери запираются двойными ключами, один находится у контролера, а другой у меня. Без двух ключей никак не откроешь. Дежурным,, был один старослужащий, последнее дежурство было у него, мы ему даже почетную грамоту приготовили.
Попросил парень у него воды. Охранник не должен был открывать, но просто человечность проявил, открыл “кормушку” и протянул воду в пластмассовой кружке. Парень схватил его за шинель, хотел вывернуть, заломить руки и взять ключи. Но старшина уже двадцать пять лет прослужил, опытный был, шинель оставил у него в руках, вывернулся и тревогу поднял. Тот, как оказалось, умудрился арматуру приготовить, хотел убить этого старшину.
Рассказ палача: Как исполняли смертный приговор в СССР история, казнь, смертники, тюрьма. 
Источник: spring96.org

Вот Велиев Гамид (показывает фото). Это человек? Ночью убил жену, трехлетнего и годовалого детей. Она ему якобы изменяла. И как такого типа жалеть?
– Рассказывали вы и члены вашей группы кому-нибудь, какой работой занимаетесь?
– Никогда. Работаю в тюрьме, и все.
– А ваши близкие знали?
– Жена у меня догадывалась. Бывало, приходил домой сам не свой.
У нас даже в уставе статья была, по которой за каждое приведение приговора в исполнение положено было двести пятьдесят граммов спирта. Я вам что скажу: я ни до этого, ни после даже курицу не резал, не могу.
– А почему вы пошли на эту работу?
– Понимаете, назначили.. Я шесть лет до этого ловил взяточников о Надоело, только врагов себе наживал. Начальство, зная мою работоспособность и принципиальность, отправило меня в отдел спекуляций и сельского хозяйства. Меня кидали на каких-то тузов моим и руками гробить их. Ну, одного, второго я угроблю, а потом мне автоаварию устроят, и все.
Замминистра внутренних дел Азербайджана Кязимов, курировавший тогда эту область, отправляя меня уже на эту работу, спросило “А ты не боишься?”. Я ответило “Я на железной дороге работал, там трупы людей приходилось собирать, фотографировать, бывало по кускам собирал”. Он знаете что сказал? “Это мертвых людей. Ты молодой еще”. Мне тридцать пять лет было.
А работа как в армии – кто послушный, на того и грузят. Это жизнь такая. Я говорю: “А что? Приговор будет, так что все на законном основании”.
Только потом я задумался над этим вопросом. Это же фактически узаконенное убийство. Государство судит человека за то, что он у бил другого человека, а само в то же время становится преступником.
– Но вы же сами только что сказали, что почти все они вызывали у вас чувство омерзения и, по-вашему, достойны смерти. Или надо было, чтобы они и дальше убивали других?
– Я бы казнил отъявленных убийц. Но если человек убил по неосторожности или в порыве гнева, то нет. За экономические же преступления, вообще расстрел не должны давать.
– Обычно в фильмах у смертников спрашивают: “Ваше последнее желание?”. В действительности тоже так бывает?
– Одним из первых расстрелянных у меня был молодой парнишка, из городских. Он дядю своего убил, а потом воткнул пальцы трупа в розетку якобы тот от тока умер. Когда его в последний “раз вызвали на допрос, спросили: “Какое будет последнее желание?”, формально обычно спрашивают. Он попросил папиросу. Желание-то спрашивают, но кто его выполняет? Если попросит закурить, то да. А если захочет застолье?.. Это же нереальные вещи.
– Ну, может, попросит передать что-то близким или последний раз увидеться с кем-то?
– Нет, у меня таких случаев не было, только про сигарету помню.
– Вы рассказывали о случаях, связанных с мужчинами. А женщин приходилось расстреливать?
– При мне женщин не было.
– А почему вы так мало работали – всего три года?
– После убийства министра МВД Арифа Гейдарова произошли перестановки” Но, вообще-то, на этой должности долго не работают. Со слов старослужащих я слышал, что один из работающих до меня в связи с этими расстрелами получил психическое расстройство. Тогда приказ был.”, кто сверх “потолка” проработал пять лет, давали звание полковника. В дома отдыха отправляли, были такие в Подмосковье, но лично я там ни разу не был.
– Начальник тюрьмы обязательно должен был принимать участие в приведении в исполнение смертного приговора или это только вам было поручено?
– По уставу начальник должен был быть обязательно.
– А как вы сами все-таки думаете, есть какие-то особые качества , которые требуются людям на этой работе, ведь не каждый же сумеет?
– Над этим я тогда не задумывался. Потом уже понял, что это узаконенное убийство. Ведь и Коран, и Библия говорят: “Жизнь дана Богом и Богом отбирается”… Согласен, Совет Европы правильно требует ограничиться пожизненным заключением, но это же нужно обеспечить…
– Бывали в вашей практике случаи, когда только после исполнения приговора становилось известно, что казнили невиновного?
– В моей не было. Вообще, в Азербайджане я о таком не слышал. С удобные ошибки или фальсификации дел были. Про Чикатило читал, что там вначале расстреляли невиновного человека. Недавно слыша л по телевизору про электрический стул в США: за столетнюю практику его использования двадцать пять человек было казнено ошибочно.
Нет, лучше отпустить сто виновных, чем осудить невиновного.
– Может приговоренный к смертной казни попасть под амнистию?
– Нет, у нас система другая.
– В литературных произведениях и кинофильмах перед приведением приговора в исполнение осужденному дают возможность встретиться с муллой или священником, которые наставляют его, отпускает ем у грехи. Это практиковалось?
– Ну что вы. Люди в те времена, когда свадьбу справляли или поминки, боялись муллу позвать, из партии могли исключить.
А насчет литературы… В той же статье в “Аргументах и фактах” писали: “Теряют рассудок и палачи. Психиатры утверждают, что редкий человек может остаться в своем уме после четвертого по счету убийства. Так что исполнителя приговора тоже ждет жестокое наказание”.
А вот у меня тридцать пять было.
– Пишут еще, что тем, кто должен привести приговор в исполнение , не разрешается общаться со смертниками, чтобы у них не проснулись по отношению к ним какие-то дружеские чувства. Это так?
– Нет, я общался, но как положено. Следил за тем, в каких условиях содержатся. Заключенный мог сказать, что у него болит, я должен был вызвать врача, он же человек. Но другого общения не было, в кабинет я его не приглашал чай пить.
Рассказ палача: Как исполняли смертный приговор в СССР история, казнь, смертники, тюрьма. 
Источник: gosindex.ru

– Можно определить среднюю возрастную категорию казненных?
– Я не следил за этим, но, в среднем, наверное, лет тридцать-сорок. Молодые раза два попадались. Самому старому было шестьдесят три года. Он бросил семью, женился на другой женщине. У этой женщины была дочь, которую он вначале изнасиловал, а после придушил. Когда мать девочки – его жена – пришла, он ее тоже убил.
– Отличаются условия содержания смертников от условий других заключенных?
– Да, у них многое иначе. Им передачи не положены, общения с внешним миром нет никакого, гулять не выводят, только раз в сутки в туалет. И все.
– Вы сказали, что согласны назвать для печати свою фамилию. Вы не думаете, что, может, ваши дети не захотят, чтобы об этом кто-нибудь узнал?
– Дети, как говорится, за отца не отвечают, и отец за детей не отвечает. Это мое, эту школу я уже прошел, эту жизнь уже прожил , ее уже никто у меня не отнимет. Понимаете, это было! Зачем я должен скрывать? Я считаю, что каждый нормальный человек знает, где и что делается, или хотя бы должен знать. Зачем людей обманывать, пусть правду знают.
– А на оплату эта работа влияла?
– Да, Платили больше. По 100 рублей членам группы и по 150 рублей непосредственному исполнителю раз в квартал.
– Вы, наверное, не верите в существование загробного мира, бессмертие души, поскольку видели тридцать пять смертей. У вас после этого изменилось отношение к человеческой жизни?
– Понимаете, когда перед исполнением читаешь смертный приговор, узнаешь, что он сделал, это туманит сознание. Я представлял, ч то он так мог поступить с моим братом. И такой гад должен по земле ходить?..
А цена жизни. . . Цену жизни он сам себе определил. . . А что до моей жизни, я понял, что мне просто тяжелая судьба выдалась. Я знал, что люди сидят и на должности похлеще, и знают меньше меня, может быть, и хуже меня, но им повезло. А мне вот грязная работа попалась.

Рассказ палача: Как исполняли смертный приговор в СССР
история  казнь  смертники  тюрьма

0

38

Тюрьмы Ислам
Старшие по мечети
Мусульмане в тюрьмах живут по своим законам. Воры им не власть
Илья Питалев

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) России третий год бьет тревогу в связи с ростом радикального исламизма в колониях. Туда стали чаще попадать экстремисты из Средней Азии, которые насаждают свою идеологию другим заключенным. Чтобы как-то справиться с ситуацией, тюремщики обратились за помощью к духовным управлениям мусульман. «Лента.ру» пообщалась с представителями исламского духовенства и осужденными, чтобы узнать, как живется правоверным в «зеленых» зонах — местах лишения свободы со значительной долей мусульман.

«Были стычки глобальные»
— Я бы не сказал, что мусульмане устанавливают свои порядки в колониях, как об этом часто говорят, — рассказывает Игорь, отбывающий сейчас срок в колонии строгого режима в Мордовии. — Просто к ним никто не лезет, они стараются держаться вместе. Есть мусульмане, а радикальные они или нет — не знаю. Я вот впервые слышу, что такие зоны «зелеными» называются. Честно.

Он позвонил вечером. Пока мы разговаривали с ним, слышались голоса других зеков, которые, судя по обрывкам разговоров, готовились пить чай.

— Я сижу в таком месте, в таком лагере, где их [мусульман] немного, — продолжает Игорь, — Здесь одни рецидивисты. Мусульман много там, где сидят первоходы. С предыдущим сроком я был в такой колонии в Пскове, так там их очень много. В отряде сто человек, из них 40 мусульман было. С 2008-го по 2014 год я там был. Они там все вместе собираются: была там у нас одна комнатка, стараются там намаз делать, смотрят, чтоб никому не мешать. Могут попросить: если можно, мы помолимся. Вот ты говоришь «красные» [под влиянием администрации], «черные» [под влиянием авторитетов] зоны... Мусульмане вообще стараются придерживаться правила: им неинтересна эта система, этот мир — у них есть религия. Они не стараются влиять или еще что-то...

По словам Игоря, конфликты между обычными зеками и мусульманами случаются «из-за разных мелочей», но все же заключенные стараются не провоцировать друг друга, а «жить дружнее».

— Я слышал, что в некоторых лагерях были стычки глобальные, — продолжает собеседник «Ленты.ру», — Но мы находимся в тюрьме, здесь давно придумано, испокон веков, что бы ни случилось — решения принимают воры. Мусульмане живут по своим законам и не переступают черту. Они понимают, что здесь свои понятия.

Впрочем, отмечает заключенный, в случае конфликта джамаат — община мусульман — заступается за своего, в обиду не дают, независимо от того, прав он или нет.

— Из славян, например, кто-то в карты проиграется, косяков напорет, короче, те, кто послабее, идут к ним [к мусльманам] за защитой, принимают мусульманство, меняют имена. На моей памяти два-три человека были. Ну, с ними разговаривали, объясняли. Оперативники, администрация, все прекрасно знают, и их [обращенных в новую веру] изолировали, чтобы стычек не было. Поэтому стараются их не трогать, чтоб не доводить до этого [до конфликта]. Конечно, не из-за того, что боятся связываться, нет, конечно. Просто у них своя жизнь. Бывают люди с разными интересами, ну зачем я буду с ними связываться, мне это неинтересно. Конечно, я не буду намеренно провоцировать конфликт. Сидим в одном помещении, ну и зачем ругаться друг с другом?

«Нас там ждут гурии, рай!»
Гендиректор центра социальной реабилитации и адаптации осужденных в Казани Азат Гайнутдинов принял ислам в колонии, когда отбывал срок за разбой и вымогательство.

— 19 лет мне было, когда получил 12 лет строгого режима, по молодости дело было. Для меня это было как конец света: думал повеситься — описать невозможно, — вспоминает он.

Пока был в СИЗО таджик-сокамерник, пойманный на наркотиках, научил молодого Азата молитвам, а уже в колонии неофит пошел в мечеть.

— Я татарин, всегда ощущал себя мусульманином. Все равно люди рано или поздно к Богу обращаются. Придешь — с Богом пообщаешься, и легче становится на душе, — говорит Азат.

Азат Гайнутдинов

Тюремного имама — человека, ведущего молитву, главу общины — осужденные мусульмане выбирают сами. Как объясняет собеседник «Ленты.ру», он должен быть разумным, дипломатичным, чтобы и с администрацией мог поговорить, и с зеками.

— На статью не смотрят — человек может и за убийство сидеть, и за мошенничество. Там преступники находятся. Ну, как у нас лидеров выбирают — так же и там, — объясняет Азат.

Из 12 лет он отсидел четыре года, потерпевшие «пошли ему навстречу», и он смог выйти на волю досрочно. Это случилось в 2004 году. С 2005 года Азат стал помогать освободившимся мусульманам: заниматься их реабилитацией, трудоустраивать.

— Через меня реабилитацию проходил парень, я его не мог трудоустроить, — вспоминает Азат. — Он бывший киллер по кличке Снежок. В зоне принял ислам, освободился мусульманином. Кто его на работу возьмет? У него восемь эпизодов, отсидел 16 лет. Я его взял к себе на работу, он у меня нормально полтора года отработал, семью создал, дочку родил. Машина у него теперь, сам как-то потихоньку двигается.

Гайнутдинов добавляет, что официальные имамы с опаской относятся к тюремным, особенно если человек сидел за экстремизм.

— Абдулла освободился, приходит в мечеть, а официальный имам от него шарахается и говорит: давай сам как-нибудь, иди отсюда, нам не нужны с тобой проблемы, — говорит Азат. — И он попадает в поле зрения силовых структур, его постоянно контролируют, что держит его в напряжении. Или же попадает к радикально настроенным группам. Они говорят: «Вот видишь, Абдулла, ты никому не нужен, кроме нас. Айда к нам, брат, мы тебя не бросим, жизнь короткая, нас там ждут гурии, рай!» И вот Абдулла уже готовый продукт для радикалов.

Азат считает, что с экстремистами и на зоне, и на воле нужно работать, а не бороться.

— Каждый радикал у нас под пристальным вниманием, — рассказывает «Ленте.ру» сотрудник Духовного управления мусульман Татарстана Марсель Мингалеев, отвечающий за работу с осужденными и взаимодействие со ФСИН. — Их не пускают в мечети при колониях. Не дают общаться с другими мусульманами, изолируют, чтобы ограничить их влияние. В полемику они не вступают, слушают, считают себя незаконно осужденными, но проблем с ними у нас не возникает.

Подследственный мусульманин моет ноги перед молитвой

По его словам, в республике 15 колоний и СИЗО, за каждым учреждением закреплен имам. Он приходит и общается с заключенными, согласует кандидатуру, выбранного ими тюремного имама.

— Мы не называем его имамом, он старший по мечети. В каждой колонии и изоляторе работает молельная комната или дом. ФСИН выгодно, чтобы джамаат следовал традиционному исламу, — отмечает Мингалеев.

По оценкам руководителя отдела по работе с вооруженными силами, правоохранительными органами и тюремному служению Духовного управления Российской Федерации (ДУМ РФ) Шамиля-хазрат Арсланова, по всей России 30-35 процентов общего числа всех осужденных — мусульмане.

— Проблема радикализма появилась давно, но широкую огласку это получило несколько лет назад, — объясняет Арсланов, —То, что люди объединяются в тюрьмах, это нормально. В самом слове «джамаат» нет ничего незаконного, экстремистского или радикального, оно в переводе с арабского означает «община», «группа». Негативная сторона этого в том, что в джамааты могут объединяться люди с радикальными взглядами, которые противоречат традиционному исламу.

Всего этого нет в женских колониях.

— Никогда не слышал про «зеленые» женские колонии и джамааты среди женщин. Такого нет, — говорит Шамиль-хазрат.

«Намаз совершает и палатки держит»
— Радикалы отрицают воровские понятия, правила внутреннего распорядка в изоляторе или колонии, они жестко отстаивают свои взгляды, поэтому многие присоединяются к ним, дабы получить защиту и быть частью группы, — говорит Шамиль-хазрат. — И официальное духовенство радикалы тоже могут не признавать. Был случай: пришел имам в СИЗО, а ему арестованный говорит: «Ты не настоящий имам, потому что ты на свободе». У них такое понятие: если ты имам, ты должен быть в оппозиции, должен быть мучеником, тебя должны посадить, власть — это зло. Но, конечно, такие истории единичны.

Еще один вид заключенных — мусульмане, у которых перемешиваются ислам и воровские понятия.

— Как это происходит — я не понимаю, — продолжает собеседник «Ленты.ру». — Он может молиться, совершать все обряды, и в тоже время быть старшим по камере или по продолу [тюремному коридору]. Следование воровским понятиям противоречит исламу. Мусульманин должен быть законопослушным, и если он не соблюдает принятых в стране законов — значит, он не следует заветам Корана. Многие ошибочно думают, что это государство неверующих, — значит, и его законы мусульмане могут не соблюдать. И поэтому принимают и радикализм, и воровские законы.

Подследственный мусульманин выходит из молельной комнаты Бутырского следственного изолятора

Про сидельцев, у которых воровские законы мешаются с радикализмом, рассказал и Азат.

— Кричат «Аллах Акбар!», а намаз не совершают, пост не соблюдают. А бывает, намаз совершает, но при этом и курит, и палатки бандитские держит. Если человек начинает понимать ислам, то постепенно меняет свой образ жизни, уходят воровские привычки, — говорит он.

Не так давно в сети появилась информация о некой «зеленой масти "Исламское братство"», которое якобы не придерживается тюремных понятий и идет против воров. По мнению собеседника «Ленты.ру», в основном об этом пишут блогеры, «эксперты» и диванные комментаторы, которые ни разу не бывали в колониях и не общались с этой категорией заключенных.

— Все это не правда, а раздутая в слона муха. Если даже и были единичные случаи конфликтов, это все разруливалось, — объясняет Азат. — Конфликтам, связанным с мусульманами, слишком много внимания уделяется, только и всего. Я не говорю, что в исламе нет «отмороженных», — есть радикалы, принявшие ислам, у которых бандитские повадки, у таких бывают и конфликты. Это все отражается на всех мусульманах, это все из-за незнания религии. Со временем, если им давать правильный ислам, мусульманин не будет идти на конфликт, он будет хорошо относиться к сокамерникам, с ним не будет проблем. Были случаи мелких стычек с администрацией на почве времени совершения намаза, соблюдения поста, проверок во время намаза. Это все мелочи, легко решаемые.

«Убить неверующего — нет такого призыва»
В феврале стало известно, что ФСИН предложила духовенству совместно разобраться с радикализмом, который растет в колониях и СИЗО вместе с потоком осужденных экстремистов и террористов. Сейчас в российских тюрьмах отбывают сроки 29 тысяч граждан Узбекистана, Таджикистана и Киргизии.

— Там масса других течений ислама, которые начинают агрессивно влиять на внутреннюю обстановку в местах лишения свободы, — пояснял первый заместитель директора ФСИН России Анатолий Рудый. — У нас есть фашисты, националисты — мы умеем с ними работать. Но с теми, кто проповедует агрессивные формы ислама, по-настоящему работать не умеем.

По его словам, в России пока нет официальных «зеленых» зон, но попытки их создания уже были. В 2016 году в Хакасии произошел бунт в одной из колоний. Зачинщиками были мусульмане. Одним из требований было разрешить им молиться в любое время суток. Представители местного ФСИН подчеркивали тогда, что в хакасских колониях 50 процентов заключенных исповедуют ислам.

— Процентов на 50 паника ФСИН завышена. Я бы не сказал, что ситуация с радикализмом в колониях столь критична, — он есть, но он не захлестывает. В то же время, возможно, мы не располагаем полной информацией, — считает Шамиль-хазрат Арсланов.

По словам Арсланова, мусульманские организации сотрудничают с ФСИН России на территории всей страны, но каждая работает автономно. К примеру, есть Духовное управление мусульман (ДУМ) России, Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ), ДУМ Татарстана, ДУМ Чечни, ДУМ Ингушетии, ДУМ КБР и так далее.

— В каких-то регионах есть представительства нескольких мусульманских организаций — и здесь ФСИН упирается в такую проблему: они не знают, с кем работать, — объясняет Арсланов. — Мое личное мнение по этому поводу: духовенствам было бы неплохо объединиться хотя бы для сотрудничества со ФСИН, чтобы у них не было таких проблем и было понимание во взаимодействии.

По его словам, вторая проблема в том, что имамы духовенств не хотят работать в тюрьмах. В Чувашии представитель ФСИН (помощник начальника территориального органа управления по организации работы с верующими), жаловался на местное духовенство: он приглашал имамов в колонии, но никто не хотел приходить к заключенным. Тогда он обратился с просьбой прислать ему справочную информацию о посте и месяце Рамадан, отрывки из Корана и цитаты из пророка Мухаммеда, чтобы он мог сам рассказывать это осужденным мусульманам.

Молельная комната в женской колонии Чувашии

— Но это же позор! Иногда духовенство не понимает важность просветительской работы среди заключенных, — рассказывает Шамиль-хазрат. — Нужны грамотные проповедники, которые знают радикальные течения и основы традиционного ислама и могут разъяснить верующим эту разницу. Радикализм и экстремизм распространяется только лишь за счет невежества. Нужно делать упор на просвещение. В исламе нет призыва к насилию, убийствам. Убить неверующего — нет такого призыва. Даже если такое в тексте Корана встречается, надо смотреть весь контекст, а не одну цитату. Поэтому духовенству нужно это разъяснять не только верующим мусульманам, но и всем остальным, так как на сегодняшний день практически во всех СМИ дается неверное понимание всего ислама.

— Многие имамы не хотят работать в колониях, — вторит Арсланову Азат Гайнутдинов. — Вот он пошел на маджлис, там его накормили, еще денежку дали. А в зонах пирогами не кормят, там непочатый край работы, там нужно работать с людьми, чтобы оттуда маньяки не выходили. У РПЦ здорово поставлена эта работа, почему у мусульман нет такого?

Один имам предложил такую идею: основную работу проводить не с радикалами — до них порой невозможно достучаться, — а с теми, на кого они могут воздействовать, с сомневающимися, которых еще можно вернуть в лоно традиционного ислама. А если не заниматься их просвещением, то их умы займут вербовщики, полагает Шамиль-хазрат.

Но Азат Гайнутдинов считает, что и радикалов не стоит бросать. Сейчас их изолируют в колониях.

— Они, озлобленные на жизнь, так и будут говорить: «Нас за наши взгляды посадили, щемят нас, даже в молельные комнаты не пускают! Братья, нам надо терпеть!» — объясняет собеседник «Ленты.ру». — Вот и почва. Радикалов на работу не пускают, в изоляции держат. Их там в подвале в режимный отряд закрыли, они там друг другу мозги промывают и еще больше радикализируются. Их надо лечить. Если он больной на голову и говорит всем «я буду взрывать», то через 10-15 лет каким он вернется в общество? Они из колонии еще более обозленными выходят. Это бомба замедленного действия: он привыкает к клетке, ему терять нечего, ни семьи, ни детей. Ему на все наплевать — он зомби. И что от него потом ожидать — мы даже не знаем. Когда какой-нибудь вокзал взрывается, там же не предупреждают: мусульмане, выйдите, мы сейчас неверных хлопнем. Там ведь и мусульман убивают. На свободе тоже надо заниматься их реабилитацией.

По словам Азата, в колониях Татарстана с радикалами имамы работают — и после общения с ними «ребята отказываются от своих идей»: за последние три года в республике не было ни одного случая, чтобы освободившийся из зоны уехал воевать в Сирию, отмечает он.

Любовь Ширижик
Тюрьмы Ислам
Старшие по мечети
Мусульмане в тюрьмах живут по своим законам. Воры им не власть
Илья Питалев

0

39

Воры в законе Сходки
Несколько сотен «авторитетов» собрались в Ереване в честь дня рождения «вора в законе» Армена Каневского
Памятник на могиле Армена Арутюняна

«Законник» умер в 2010 году. В его честь устроили обед на 700 человек. Отмечается, что «воровская сходка» при этом не планировалась.

Более 600 «авторитетов», в том числе около 200 «воров в законе», прибыли в Ереван 17 апреля, чтобы отметить день рождения покойного «законника» Армена Арутюняна, также известного как Армен Каневской. Торжество прошло в заведении «Сан Лазаро» неподалеку от кладбища «Шаумян», где похоронен Арутюнян. Издание Спутник отмечает, что «воровская сходка» при этом не планировалась, однако это неподтвержденная информация.

Гостей встречал брат Армена Каневского — «авторитет» Артем Каневской в компании таких представителей криминального мира, как Самвел Арутюнян (Манети Тха Само), Рафаел Хоецян и другие.

Армен Арутюнян родился в Ереване 17 апреля 1970 года. Он был «коронован» Асланом Усояном (Дедом Хасаном), Александром Волковым (Сашей Волчоком) и Отари Микадзе (Чичхеном) в 1999 году в возрасте 27 лет.

В 2010 году Армен Каневской был осужден был осужден по делу об убийстве кубанского бизнесмена Сурена Егиазарова и двух его знакомых в январе 2007 года. Осенью 2006 года «законник» предложил Егиазарову, который был совладельцем коньячного завода ЗАО «Новокубанское», свое покровительство за 30 тысяч долларов в месяц. После первой оплаты предприниматель отказался от услуг «авторитета», в результате чего был убит в кафе «Уют» хутора Трудобеликовский Красноармейского района Кубани. «Вор в законе» умер в декабре 2010 года в больнице ИТК № 2 ГУ ФСИН Астраханской области из-за диабета.

Воры в законе Сходки

0

40

Воры в законе
Парламент Грузии утвердил законодательную поправку против «воровского мира»
19.04.2018

75 голосами и ни одного против, парламент утвердил законодательную поправку Министерства внутренних дел против т.н. "воровского мира".

По заявлению заместителя министра внутренних дел Натии Мезвришвили, поправки к закону "Об организованной преступности и рэкете" и в "Уголовном кодексе" объявляют непримиримую борьбу криминальному менталитету:

"Этот законопроект важен, поскольку наша деятельность в данном направлении станет более эффективной, и будет ужесточена борьба против т.н. "воровского мира" и организованной преступности. Согласно закону, санкции не только ужесточаются, но и объявляют непримиримую борьбу т.н. криминальному менталитету, являющемуся проблемой нашего будущего поколения, а также сдерживающим экономику и развитие страны, и от которого мы должны освободиться".

По законодательному изменению, инициированному Министерством внутренних дел и поддержанному парламентом, круг действий, наказуемых в уголовном порядке, расширяется. Преступлением объявляется поддержка деятельности "воровского мира", организация воровского сбора, обращение к члену воровского мира/вору в законе.

Воры в законе

0