ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 1. Основы конституционного строя. Статья 14


ГЛАВА 1. Основы конституционного строя. Статья 14

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 1 Основы конституционного строя
Статья 14

1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

0

2

Статья 14

1. Светский характер - это один из основополагающих принципов построения и функционирования современного правового государства. закрепляет один из принципов построения и функционирования государства в Российской Федерации. Светское государство в типологии государств по принципу соотношения государственной власти и религиозной идеологии отличается от теократического государства, в котором религиозный лидер (глава религиозной организации) или группа религиозных лидеров находятся во главе государства, возглавляют органы государственной власти, при этом религиозные объединения не отделены от государства, отсутствует разделение полномочий органов государственной власти и руководства религиозной организации, происходит смешение органов государственной власти и органов управления религиозной организации, религиозные организации обладают правом участвовать в деятельности государственных органов или влиять на их деятельность.

2. Принцип светского характера государства означает следующее:

- гарантируется свобода вероисповедания, никакая религия либо нерелигиозная, включая атеистическую, идеология не устанавливается в качестве обязательной;

- религиозные объединения отделены от государства, не выполняют функций органов государственной власти; не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, не могут выдвигать кандидатов в депутаты и на выборные должности, не ведут предвыборной агитации; не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь (в личном качестве члены религиозных объединений вправе участвовать в политической жизни, быть депутатами, выборными должностными лицами, высказываться за или против кандидатов);

- государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления, не осуществляет вмешательства во внутренние (религиозные) дела религиозных объединений;

- в государственной судебной системе отсутствуют какие-либо особые духовные (религиозные) суды; нормы религиозных законов не являются источниками права в государстве;

- деятельность органов государственной власти не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями;

- государство не финансирует религиозную деятельность религиозных объединений, но при этом содействует развитию благотворительной и культурно-просветительской и иной социально значимой деятельности традиционных религиозных организаций, создает условия для осуществления благотворительной деятельности иных религиозных объединений, осуществляет правовое регулирование и предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании. Предоставление помощи не нарушает провозглашенного принципа отделения религиозных объединений от государства, поскольку такая помощь предоставляется независимо от конфессиональной принадлежности и выходит за собственно религиозные рамки, имея общественную и государственную значимость.

3. Светский характер государства не означает, что оно никак не взаимодействует с религиозными объединениями. Государство осуществляет правовое регулирование реализации гражданами права на свободу вероисповедания и деятельности религиозных объединений. Система отношений между государством и религиозными объединениями не является изолированной от всей остальной системы общественных отношений, а является ее частью, испытывая на себе влияние многих социальных процессов. Религиозные объединения являются частью, институтами гражданского общества, верующие являются точно такими же полноправными гражданами РФ, как и неверующие (часть 2 статьи 6, части 1 и 2 статьи 19 Конституции), поэтому светский характер государства не предполагает полной изоляции религиозных объединений от общественной жизни, от социальных процессов и прежде всего в сферах культуры, образования, здравоохранения, социальной защиты и пр.

0

3

Статья 14

1. Определение России как светского государства означает: отсутствие законной церковной власти над органами государства и гражданами; отсутствие исполнения церковью, ее иерархами каких-либо государственных функций; отсутствие обязательного вероисповедания для государственных служащих; непризнание государством юридического значения церковных актов, религиозных правил и т.п. как источников права, обязательных для кого-либо; отказ государства от финансирования расходов какой-либо церкви и другие правила этого рода. Определив Россию как светское государство, Конституция тем самым устанавливает эти положения. Вместе с тем в понятие светского государства входит и ряд других его признаков, прямо указанных в нескольких статьях Конституции или вытекающих их этих статей. Прежде всего это установление ряда индивидуальных и коллективных прав, свобод и обязанностей человека и гражданина: свобода совести и вероисповедания (ст. 28), равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, религиозных убеждений (ч. 2 ст. 19), принадлежности к религиозным объединениям (ч. 2 ст. 14), запрещение разжигания религиозной розни (ч. 5 ст. 13), ненависти или вражды, пропаганды религиозного превосходства (ч. 2 ст. 29) и любых форм ограничения прав и свобод граждан по признакам религиозной принадлежности (ч. 2 ст. 19), недопущение принуждения кого-либо к выражению своих религиозных убеждений или к отказу от них (ч. 3 ст. 29). Светскому характеру демократического государства, в котором человек, его права и свободы, в том числе свобода совести, являются высшей ценностью, признаваемой, соблюдаемой и защищаемой государством, не противоречит и право гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской службой по религиозным мотивам (ч. 3 ст. 59).

Одно из важных требований к светскому государству выражает Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. в ст. 18: "Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору". Государство должно само не подвергать никого такому принуждению и не позволять этого никому.

Светский характер присущ многим демократическим правовым государствам (США, ФРГ, Италия, Польша и др.). Иногда это выражается прямо, как, например, в ст. 2 Конституции Франции: "Франция является... светской... Республикой. Она обеспечивает равенство перед законом всем гражданам, независимо от... религии. Она уважает все верования". В Конституции США первая поправка (1791 г.) гласит: "Конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание..." Светским государством провозглашена Турция (ст. 2 ее Конституции 1982 г.), где большинство населения - мусульмане.

В некоторых других государствах, где, как и в России, светский характер государства сочетается с преобладанием одного из вероисповеданий среди верующих граждан, конституции фиксируют оба эти обстоятельства, однако не называя государство светским. Конституция Испании 1978 г. в ст. 16 гарантирует индивидам и их сообществам свободу идеологии, религии и культов без ограничений в их проявлениях, кроме ограничений, необходимых для охраняемого законом общественного порядка. Никто не должен заявлять о том, какой идеологии, религии или веры придерживается. Никакое вероисповедание не является государственным; публичные власти только принимают во внимание существующие вероисповедания и поддерживают отношения с католической церковью и прочими религиозными общинами.

Это происходит и в некоторых странах с преобладанием среди населения православных христиан. Так, Конституция Греции, демократически решая вопрос о свободе совести и равноправии религий, вместе с тем устанавливает: "Господствующей в Греции религией является религия восточноправославной церкви Христовой" (ст. 3). Аналогичное положение содержится в ч. 3 ст. 13 Конституции Болгарии.

В некоторых странах подобным образом устанавливаются государственные религии, количественно преобладающие, но не ограничивающие религиозной свободы иных вероисповеданий. Таковы, например, англиканская церковь в Англии, пресвитерианская - в Шотландии, обе возглавляемые монархом Великобритании, католическая - в Италии, евангелическая - в Скандинавских странах, мусульманская - в Египте, иудейская - в Израиле.

В ряде решений Европейского Суда по правам человека подчеркнуто, что если конституционное равноправие верующих граждан и религий соблюдается, то констатация количественного преобладания той или иной религии в Конституции этой страны не противоречит правам и свободам человека в данной сфере.

Есть и государства, где государственная религия господствует безраздельно. Таковы, например, некоторые мусульманские страны (Иран, Саудовская Аравия и др.).

Но даже там, где никакая религия не имеет юридического статуса государственной, официальной или хотя бы традиционной, иногда одна из существующих церквей нередко проявляет стремление создать для себя преобладающее правовое положение в общегосударственном или региональном масштабе, используя многовековую традицию части населения и полуофициальную поддержку властей.

Примером светского государства, преодолевшего и такие трудности, может служить Италия. Согласно ст. 7 и 8 ее Конституции, государство и католическая церковь независимы и суверенны в своих сферах, а их отношения регулируются Латеранскими соглашениями. Все религии равноправны и свободны, а некатолические конфессии имеют право создавать свои организации согласно своим уставам, не противореча правопорядку Италии. Их отношения с государством определяются законом на основе его соглашений с представляющими их органами. Все имеют право на вероисповедание в любой форме, индивидуальной или коллективной, на его распространение, за исключением обрядов, противных добрым нравам (ст. 19). Церковный характер, религиозные или культовые цели общества или учреждения не могут быть причиной для законодательных ограничений или фискальных обременений их создания и деятельности (ст. 20). В соответствии с этими конституционными положениями в Италии еще в 50-х годах ХХ в. были отклонены претензии части католического клира на преимущественное положение их церкви, основанное на том, что 90 процентов итальянцев - католики. Было отменено и запрещение прозелитизма (вербовка новых членов в церковь путем предложения материальных или социальных выгод, психологического давления, угроз и т.д.).

Часть 1 ст. 14 Конституции РФ запрещает придание какой бы то ни было религии характера государственной или обязательной. По-видимому, это означает и недопустимость установления для какой бы то ни было религии ограничивающих или унижающих правил. Исторический опыт России - в котором наряду с традициями религиозной свободы и веротерпимости имели место и государственный характер православной религии, и неравноправие религиозных верований и церквей, и преследования на религиозной почве (даже христианских сект, староверов, молокан или других ересей и т.п.), и огромные по своему размаху гонения на все церкви, террор против духовенства и верующих во времена коммунистического "воинствующего безбожия", и использование властями церкви и религии в своих интересах и т.д. - убедительно доказывает необходимость сохранения и усиления светского характера государства, свободы совести, равноправия религий и церквей.

Эта проблема сохраняет свое значение еще и потому, что иногда и в наше время имеют место попытки противопоставить религии друг другу, поставить некоторые из них в неравноправное положение вопреки Конституции и законам России. Таковыми, например, были выступления части православного духовенства против того, чтобы в Москве, столице для всех народов и всех верующих любых вероисповеданий в России, на Поклонной горе в мемориале в честь всех погибших за Родину в Великой Отечественной войне граждан нашей страны, в большинстве - неверующих, наряду с православной церковью строились и храмы других конфессий. Другим примером могут служить пожелания некоторых иерархов Русской Православной Церкви (Московской Патриархии), основанные на том, что она является Церковью "большинства". Это утверждение само по себе вряд ли верно, так как большинство остается неверующим и даже те лица, которые традиционно считают себя православными христианами, с церковной точки зрения не всегда являются таковыми, ибо регулярно не посещают церковные богослужения, не исповедуются и т.п., а РПЦ (Московская Патриархия - МП) не единственная в России Русская Православная Церковь, есть еще Зарубежная, Старообрядческая и ряд других независимых от МП русских православных церквей. К тому же в демократическом обществе и светском государстве большинство обязано соблюдать права меньшинства, как и индивидуальные права личности. В данном смысле любое, в том числе вероисповедное, большинство равноправно с каждым меньшинством и не может претендовать на то, чтобы быть "более равноправным", нежели другие религии, конфессии, церкви.

Поэтому лидеры ряда других конфессий неоднократно заявляли в печати о том, что, по их мнению, высшие органы государственной власти РФ не всегда считаются с правами и законными интересами этих конфессий и ведут себя так, будто Россия только православная и только славянская страна, хотя не менее 20 процентов ее населения не славяне и даже традиционно не христиане.

По-видимому, со светским характером государства, свободой совести и вероисповедания, равноправием религий и церквей, как и с правом каждого "исповедовать любую религию или не исповедовать никакой", свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения (ст. 28), не вполне согласуются попытки защищать только традиционные массовые религии от "зарубежной религиозной экспансии" и прозелитизма, для чего в условиях светского государства вряд ли имеются вероисповедные основания.

Иногда в связи с этим выдвигаются предположения о том, что в деятельности некоторых органов власти в России и РПЦ (МП) проявляется стремление к превращению этой Церкви в церковь государственную, явно противоречащее Конституции. Никакие устремления клерикального характера несовместимы со светским характером государства и конституционными правами человека и гражданина.

2. Провозглашенные в ч. 2 ст. 14 отделение религиозных объединений от государства (без упоминания об отделении школы от церкви и религии) и равенство этих объединений перед законом - важнейшие принципы вполне развитого правового демократического светского государства. Они осуществлены также во многих других странах.

Отделение религиозных объединений от государства имеет большое юридическое значение. Прежде всего это взаимное невмешательство в дела друг друга со стороны религиозных объединений, с одной стороны, и государства, его органов и должностных лиц - с другой. Государство нейтрально в сфере свободы религиозных верований и убеждений. Оно не вмешивается в осуществление гражданами их свободы совести и вероисповедания, в законную деятельность церкви и иных религиозных объединений, не возлагает на них выполнение каких бы то ни было своих функций. Религиозные объединения не вмешиваются в государственные дела, не участвуют в деятельности политических партий, в выборах органов государства и т.п.

Но определенные формы взаимодействия между ними существуют. Государство в соответствии с законом охраняет индивидуальные и коллективные права и свободы верующих, законную деятельность их объединений. Последние имеют право участвовать в культурной и социальной жизни общества.

Эти общественные отношения еще до принятия Конституции РФ 1993 г. были урегулированы прежней Конституцией и Законом от 25 октября 1990 г. "О свободе вероисповеданий" (Ведомости РСФСР. 1990. N 21. ст. 240). Согласно им, отделению религиозных объединений от светского государства противоречили: организация богослужений в государственных учреждениях и на государственных предприятиях, помещение в них предметов религиозной символики, государственное финансирование деятельности религиозных объединений, участие государственных должностных лиц в качестве таковых (а не в качестве частных лиц, обычных верующих) в религиозных церемониях, строительство храмов и т.п. за счет государственных средств, попытки сформировать какое-либо отношение к религии или преподавание религиозных дисциплин в государственных учебных заведениях. В частности, ФЗ от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной службы" (СЗ РФ. 1995. N 31. ст. 2990) запретил государственным служащим использовать свое служебное положение в интересах религиозных объединений для пропаганды отношения к ним. В государственных органах не могут образовываться структуры религиозных объединений. В негосударственных учреждениях, предприятиях, школах и т.п. все это возможно.

Тот же Закон конкретизировал конституционное положение о равенстве религиозных объединений в светском государстве перед законом. Ни одна религия, Церковь или иное религиозное объединение не имеют права пользоваться никакими преимуществами и не могут быть подвергнуты никаким ограничениям по сравнению с другими. Поэтому любые проявления подобных тенденций были признаны незаконными.

Последующее законодательство внесло ряд изменений в решение этих проблем. ФЗ от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях" - разделил равноправные, согласно ч. 2 ст. 14 Конституции, религии и религиозные объединения на неравноправные разновидности: во-первых, на традиционные и нетрадиционные и, во-вторых, на религиозные организации, имеющие права юридического лица, право заниматься издательской и образовательной деятельностью, осуществлять международные связи религиозного характера и многое другое, и религиозные группы, не имеющие даже таких прав, которые принадлежат членам этих групп в силу Конституции (ст. 29 и др.).

В частности, в ст. 5 указанного ФЗ N 125-ФЗ установлено, что религиозные организации, действуя в соответствии с законодательством РФ и своими уставами, вправе создавать свои образовательные учреждения. А в государственных и муниципальных образовательных учреждениях их администрация получила право по просьбе родителей (или замещающих их лиц), с согласия детей, обучающихся в этих учреждениях, и по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления обучать детей религии вне рамок образовательной программы. Религиозные группы такого права не получили.

Вместе с тем Закон препятствует созданию и деятельности тех религиозных объединений, которые причиняют вред здоровью граждан, побуждают их к незаконному отказу от исполнения их обязанностей или к противоправным действиям. С этой целью установлена обязательная ежегодная перерегистрация религиозных объединений в течение 15 лет после их образования; в это время им запрещено заниматься многими названными выше видами деятельности. Такое ограничение прав религиозных объединений, которые не были допущены в России воинственно-атеистическим коммунистическим партийно-государственным режимом, и признание тех организаций, которые по каким-то причинам были допущены этим режимом, вряд ли соответствует конституционным принципам ст. 14 в демократическом правовом обществе и светском государстве.

Конституционный Суд неоднократно рассматривал эти проблемы, причем рассматривались только жалобы граждан и некоторых религиозных организаций, которые были созданы до принятия упомянутого ФЗ 1997 г. N 125-ФЗ и не подвергались введенным им ограничениям, если не могли подтвердить, что существуют не менее 15 лет и т.п., но в соответствии с ним были лишены многих прав, которые они уже имели, в частности в соответствии с Законом 1995 г. В 1999 г. речь шла о двух жалобах, с которыми обратились Общество Свидетелей Иеговы (г. Ярославль) и "Христианская церковь Прославления" (г. Абакан), а в 2000 г. - "Независимый российский регион Общества Иисуса" (НРРОИ). Конституционный Суд исходил из того, что в силу ст. 13 (ч. 4), 14 (ч. 2) и 19 (ч. 1 и 2), а также 55 (ч. 2) Конституции законодатель не имел права лишать эти организации уже имеющихся у них прав, ибо это нарушало равноправие и ограничивало свободу убеждений и деятельности общественных (в том числе религиозных) объединений. В Постановлении от 23 ноября 1999 г. N 16-П Конституционный Суд признал не противоречащими Конституции обжалованные положения Закона 1997 г., поскольку эти положения применительно к их действию в отношении таких организаций означают, что они пользуются правами юридического лица в полном объеме. Ссылаясь на взаимосвязанные ст. 13 (ч. 4), 14, 15 (ч. 4), 17, 19 (ч. 1 и 2), 28, 30 (ч. 1), 71, 76 - но не на ст. 29 (ч. 2, 3, 4, 5), 50 (ч. 2) и др. - Конституционный Суд, исходя из признаваемого им права законодателя регулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, не предоставлять им этот статус автоматически, не легализовать секты, нарушающие права человека и совершающие незаконные и преступные деяния, а также препятствовать миссионерской деятельности в том числе в связи с проблемой прозелитизма.

Конституционность этих мер против миссионерской деятельности и прозелитизма представляется весьма сомнительной.

В Определении от 13 апреля 2000 г. N 46-О (ВКС. 2000. N 4. С. 58-64). Конституционный Суд признал, что обжалованные НРРОИ положения ФЗ 1997 г. N 125-ФЗ прав НРРОИ не нарушают, как это следует из названного Постановления 1999 г. Но судья Конституционного Суда РФ Л.М. Жаркова выступила с особым мнением по этому Определению 1999 г., сделав убедительный, на наш взгляд, вывод о том, что обжалованные положения Закона 1997 г. носят дискриминационный характер, ограничивают свободу вероисповедания, нарушают конституционные принципы равенства граждан и религиозных организаций перед законом, равноправия граждан и соразмерности ограничения основных прав и свобод конституционно значимым целям и, таким образом, не соответствуют Конституции РФ, ее ст. 14 (ч. 2), 19 (ч. 1 и 2), 28 и 55 (ч. 3) и др. (ВКС. 1999. N 6. С. 33-36).

Кроме того, предусмотренное в ст. 14 и 28 Конституции (см. комм. к ст. 28) право каждого в светском государстве исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии, свободно выбирать религиозные и иные убеждения, иметь и распространять их и т.д. связано с установлением в ч. 4 ст. 29 Конституции России правом свободно иметь, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, в данном случае о любых религиях. Ведь свободный выбор между любыми религиозными и нерелигиозными убеждениями, программами и т.п. невозможен без полной и свободной информации о них. Поэтому ограничения этой свободы вызывают серьезные сомнения и возражения, разумеется не относящиеся к преступным призывам и действиям, только маскируемым под распространение тех или иных убеждений.

В конце ХХ - начале XXI в. политика государства по отношению к РПЦ (МП) и другим церквям во многом стала существенно изменяться в лучшую сторону. Указом Президента РФ от 14 марта 1996 г. "О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий" был не только осужден многолетний террор, развязанный большевистским партийно-государственным режимом против всех конфессий. Реабилитация его жертв, восстановление их прав и свобод вскоре были дополнены мерами по возвращению (т.е. реституции) церквям, мечетям, синагогам и другим культовым учреждениям несправедливо изъятого у них имущества: храмов, земельных участков, иных ценностей и т.п.

0

4

Статья 14

1. Все государства мира с точки зрения взаимоотношений между государственной властью и церковью делятся на три неравные группы:

теократические (от гр. theos - бог, kratos - власть) - форма правления, при которой политическая власть принадлежит главе церкви, духовенству (например, Ватикан);

клерикальные (от лат. clericalis - церковный) - форма правления, при которой государство с церковью не слито, но последняя через законодательные институты, в том числе конституционные нормы, активно влияет на государственную политику, а школьное образование в обязательном порядке включает изучение церковных догматов (Италия, Великобритания);

светские - государства, где церковь отделена от государства, а школа от церкви (Франция, Россия, Турция).

Большинство демократических государств мира относится к числу клерикальных, где доминирующую роль играет традиционно сложившаяся вера, к которой принадлежит большинство граждан данного государства, но конституционно закреплена свобода совести и вероисповедания, свободно действуют иные конфессии, чье учение не противоречит законам данного государства. Что касается светских государств, то их формирование предопределено субъективно-историческими процессами, происходившими в конкретных государствах.

Как известно, православие (христианство кафолическое, восточного исповедания), заимствованное князем Владимиром в Восточной Византии, было направлено на создание Русского централизованного государства, объединение народа вокруг великокняжеской власти. В силу названных причин, православие превратилось в доминирующую религию преимущественно славянского и иного населения России, атрибутивно связанную с правящей властью. На определенном этапе (17 марта 1730 г.) Русская православная церковь был подчинена Святейшему Правительствующему Синоду, превратившему церковь в политический институт, подчиненный власти государства. Такое положение действовало до победы октябрьской социалистической революции. Декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 20 января 1918 г. "Об отделении церкви от государства и школы от церкви" Россия провозглашалась светским государством, Синод упразднялся, все имущество церкви объявлялось национальным достоянием, а церковь и ее учреждения лишались статуса юридического лица. В обществе провозглашалась свобода совести, а религия становилась частным делом граждан России*(54).

На столь резкий шаг по отношению к церкви большевиков подвигнуло небезосновательное опасение возможности реставрации самодержавия в России изнутри при поддержке Русской православной церкви, поэтому цель, которую преследовал Декрет, - максимально ослабить экономические и духовные позиции церкви в пока еще политически слабом Советском государстве.

Впоследствии все конституции, принятые в советское время, подтвердили светский характер российского государства. Действующая Конституция также не стала исключением. Комментируемая статья провозгласила Российскую Федерацию светским государством. Термин "светский" (введен в оборот Мартином Лютером в трактате "О светской власти", 1523 г.), означающий "мирской, гражданский, не религиозный", не слишком удачен с точки зрения юридической точности, но применяется для определения рассматриваемого предмета с незапамятных времен и означает противоположность всему духовному, религиозному.

Светский характер государства раскрывается через указание на запрет установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной. При этом термин "религия" универсальный, означающий совокупность духовных ценностей, вероучений, основанных на их божественном происхождении. Однако Россия - государство многонациональное, что предопределило наличие в нем нескольких конфессий, в духовной жизни его общества представлены почти все мировые религии и ряд менее известных религиозных учений. Возвышение даже наиболее востребованного населением учения о Боге - православия, означает оскорбление религиозных чувств верующих, исповедующих ислам, буддизм, иудаизм и другие вероучения. Таким образом, действующая Конституция пошла дальше провозглашения страны светским государством, а Россия, как демократическое государство, встало на позиции веротерпимости и толерантности по отношению к религиозной жизни населения, чего нельзя сказать о ряде представителей официальных духовных властей. В последнее время Русская православная церковь, при определенном попустительстве власти светской, занимает резко наступательную позицию в вопросах распространения веры, возвращения церковных ценностей и собственности, вмешивается в политическую, законодательную, образовательную сферы жизни общества. Такую деятельность нельзя назвать соответствующей Конституции и закону. Более того, это порождает религиозные, а вместе с ними национальные конфликты, способствует росту шовинистических и расистских настроений в обществе.

2. Вторая часть комментируемой статьи развивает характеристику России как светского государства, устанавливает равенство религиозных объединений и принцип их отделения от государства. Здесь надо иметь в виду различия между церковью как организационной формой отправления культов и религиозных церемоний и религией как совокупностью духовных ценностей, основанных на божественном происхождении. Согласно ст. 6 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. "О свободе совести и о религиозных объединениях", религиозное объединение - это добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповеданием, совершением богослужений и других религиозных обрядов и церемоний, обучением религии и религиозным воспитанием своих последователей*(55).

Отделение от государства означает, что государство не вправе вмешиваться в дела церкви, если ее организации не нарушают законы Российской Федерации, а церковь не вправе вмешиваться в осуществление политической власти и иную деятельность государства. Хотя положения ст. 14 явно демонстрируют юридическую преемственность названному выше Декрету СНК РСФСР, в ней, к сожалению, отсутствует указание на отделение школы от церкви. Это досадное, на наш взгляд, упущение позволяет отдельным священнослужителям пытаться навязывать государственным и муниципальным школам, в нарушение Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", необходимость преподавания учебного курса закона Божьего. Еще раз подчеркнем: религия, в том числе религиозное обучение и воспитание, - частное дело ребенка и его законных представителей. Само религиозное обучение может осуществляться в организованной форме, но в специализированных учебных заведениях, учрежденных исключительно для выполнения этой цели, на добровольных началах (см. комментарий к ст. 28).

0

5

Статья 14

     1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может
устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
     2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

     Комментарий к статье 14

     1. Статья определяет Российскую Федерацию как светское государство. Это
означает: отсутствие какой-либо церковной власти над органами государственной
власти; отсутствие исполнения церковью, ее иерархами каких-либо государственных
функций; отсутствие обязательного вероисповедания для государственных служащих;
непризнание государством юридического значения церковных актов, религиозных
правил и т.п. как источников права, обязательных для кого-либо; отказ государства
от финансирования расходов какой-либо церкви. Эти и другие правила этого рода
входят в понятие светского государства. Определив Российскую Федерацию как
светское государство, Конституция тем самым устанавливает эти положения. Вместе
с тем в понятие светского государства входит и ряд его признаков, прямо указанных
в нескольких статьях Конституции или вытекающих их этих статей. Это запрещение
разжигания религиозной розни (ст. 13), ненависти или вражды (ст. 29), свобода
совести (ст. 28), равенство прав и свобод человека и гражданина независимо
от отношения к религии, религиозных убеждений, принадлежности к религиозным
общественным объединениям и запрещение любых форм ограничения прав и свобод
граждан по признакам религиозной принадлежности (см. 19), недопущение принуждения
кого-либо к выражению своих религиозных убеждений или к отказу от них (ст.
29). Светскому характеру демократического государства, в котором человек,
его права и свободы, в том числе свобода совести (ст. 28), являются высшей
ценностью, признаваемой и защищаемой государством, не противоречит и право
гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской службой (ст.
59) по религиозным мотивам.
     Светский характер присущ и многим другим высокоразвитым демократическим
правовым государствам. Иногда это выражается прямо, как, например, в ст. 2
Конституции Франции: "Франция является... светской... Республикой. Она обеспечивает
равенство перед законом всем гражданам, независимо от... религии. Она уважает
все верования". В иных случаях это говорится описательно; так, в Конституции
США первая поправка (1791 г.) гласит: "Конгресс не должен издавать законов,
устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание..."
Светским государством является и Турция (ст. 2 ее Конституции 1982 г.), где
подавляющее большинство населения - верующие мусульмане.
     В некоторых других государствах, где, как и в России, светский характер
государства сочетается с явным преобладанием одного из вероисповеданий среди
верующих граждан, конституции фиксируют оба эти обстоятельства, однако не
называя государство светским. Конституция Италии устанавливает: что граждане
равноправны без различия религии (ст. 3), что все религиозные исповедания
в равной мере свободны перед законом (ч. 1 ст. 8). Вместе с тем она содержит
раздельные положения о католической церкви и иных церквях: о том, что государство
и католическая церковь независимы и суверенны в принадлежащей каждому из них
сфере, а их отношения регулируются Латеранскими договорами (ст. 7), что некатолические
вероисповедания имеют право создавать свои организации согласно своим уставам,
поскольку они не противоречат итальянскому правовому порядку, а их отношения
с государством определяются законом на основе соглашений с органами, представляющими
эти вероисповедания (ч. 2, 3 ст. 8).
     Конституция Испании 1978 г. в ст. 16 гарантирует индивидам и сообществам
свободу идеологии, религии и культов без ограничений в их проявлениях, кроме
ограничений, необходимых для охраняемого законом общественного строя. Никто
не должен заявлять о том, какой идеологии, религии или веры придерживается.
Никакое вероисповедание не является государственным; публичные власти только
принимают во внимание существующие вероисповедания и поддерживают отношения
с католической церковью и прочими религиозными общинами.
     Это происходит и в некоторых странах с преобладанием среди религиозного
населения православных христиан. Так, Конституция Болгарии 1991 г. устанавливает:
свободу вероисповеданий, отделение религиозных организаций от государства,
запрет на использование религиозных общностей и организаций, как и религиозных
убеждений, в политических целях (ч. 1, 2, 4 ст. 13) и на образование политических
партий на религиозной основе (ч. 4 ст. 11). В литературе отмечается, что последнее
предписание имеет в виду турецко-мусульманское меньшинство в этой стране.
Но вместе со всем этим установлено, что "традиционной религией в Республике
Болгарии является восточноправославное вероисповедание" (ч. 3 ст. 12).
     Конституция Греции, демократически решая вопрос о свободе совести и религий,
о равноправии религий, в явном противоречии с этим устанавливает: "Господствующей
в Греции религией является религия восточно-православной церкви Христовой"
(ст. 3).
     В некоторых других демократических странах подобным образом устанавливаются
государственные официальные или традиционные религии, количественно преобладающие,
но не ограничивающие религиозной свободы иных вероисповеданий. Такое положение
занимают, например, англиканская церковь в Великобритании, евангелическая
- в Скандинавских странах, мусульманская - в Египте, иудейская - в Израиле
и т.д.
     Есть и государства, где государственная религия господствует безраздельно.
Таковы, например, некоторые мусульманские страны (Иран, Саудовская Аравия
и др.).
     Но даже в тех странах, где никакая религия не имеет юридического статуса
государственной, официальной или хотя бы традиционной (ФРГ, Япония и др.),
нередко одна из существующих церквей проявляет стремление создать для себя
предпочтительное, преобладающее положение в общегосударственном или региональном
масштабе. При этом используется не только многовековая традиция значительной
части населения, но и полуофициальная поддержка со стороны властей.
     Часть 1 ст. 14 Конституции Российской Федерации запрещает признание какой
бы то ни было религии характера государственной или обязательной. По-видимому
это означает и недопустимость установления для какой бы то ни было религии
ограничивающих или унижающих правил. Исторический опыт России, в котором наряду
с традициями религиозной свободы и веротерпимости имели место и государственный
характер православной религии, и неравноправие религиозных верований и церквей,
и преследования на религиозной почве (даже христианских сект), и огромные
по своему размаху гонения на все церкви, террор против духовенства и верующих
во времена коммунистического "воинствующего безбожия", и использование властями
церкви и религии в своих интересах, и т.д. - убедительно доказывает необходимость
сохранения и усиления светского характера государства, свободы совести, равноправия
религий и церквей.
     Эта проблема сохраняет свое значение еще и потому, что иногда имеют место
попытки противопоставить религии друг другу, поставить некоторые из них в
неравноправное положение вопреки Конституции и законам России. Таковы, например,
выступления части православного духовенства против того, чтобы в Москве, являющейся
столицей для всех народов и всех верующих любых вероисповеданий России, на
Поклонной горе в мемориале, воздвигаемом в честь всех граждан нашей страны,
погибших за Родину в годы Великой Отечественной войны, наряду с православной
церковью строились и храмы ряда других конфессий.
     Точно так же противоречат светскому характеру государства, свободе совести,
равноправию религий и церквей попытки административными мерами властей защищать
"традиционные массовые религии" от "зарубежной религиозной экспансии", ограничить
проникновение в страну иностранных религиозных миссионеров (хотя ст. 62 ч.
3 Конституции Российской Федерации устанавливает равноправие иностранцев и
граждан Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом,
для чего в условиях светского государства, свободы совести и равноправия религий
не может быть оснований вероисповедного характера).
     Никакие устремления клерикального характера несовместимы с конституционными
правами человека и гражданина и светским государством.

     2. Провозглашенные в ч. 2 ст. 14 отделение религиозных объединений от
государства и равенство этих объединений перед законом - важнейшие принципы
вполне развитого светского государства. Они осуществлены также в США, Франции
и многих других странах.
     Отделение религиозных объединений от государства имеет большое юридическое
значение. Прежде всего это взаимное невмешательство в дела друг друга со стороны
религиозных объединений, с одной стороны, и государства, его органов и должностных
лиц, с другой. Государство нейтрально в сфере свободы религиозных верований
и убеждений. Оно не вмешивается в осуществление гражданами их свободы совести
и вероисповедания, в законную деятельность церкви и иных религиозных объединений,
не возлагает на них выполнение каких бы то ни было своих функций. Религиозные
объединения не вмешиваются в государственные дела, не участвуют в деятельности
политических партий, в выборах органов государства и т.п.
     Но определенные формы взаимодействия между ними существуют. Государство
в соответствии с законом охраняет индивидуальные и коллективные права и свободы
верующих, законную деятельность их объединений. Последние имеют право участвовать
в культурной и социальной жизни общества.
     Эти общественные отношения урегулированы Конституцией и Законом от 25
октября 1990 г. "О свободе вероисповеданий" (ВВС РСФСР, 1990, N 21, ст. 240).
     Отделению религиозных объединений от государства противоречат: организация
богослужений в государственных учреждениях и государственных предприятиях,
участие государственных должностных лиц в качестве таковых (а не в качестве
частных лиц, обычных верующих) в религиозных церемониях, помещение в них предметов
религиозной символики, финансирование деятельности религиозных объединений,
строительства храмов и т.п. за счет государственных средств, попытки сформировать
какое-либо отношение к религии или преподавание религиозных дисциплин в государственных
учебных заведениях. В частности, Федеральный закон от 31 июля 1995 г. "Об
основах государственной службы" запрещает государственным служащим использовать
свое служебное положение в интересах религиозных объединений для пропаганды
отношения к ним. В государственных органах не могут образовываться структуры
религиозных объединений. В негосударственных учреждениях, предприятиях, школах
и т.п. все это возможно (СЗ, 1995, N 31, ст. 2990).
     Тот же Закон конкретизирует конституционное положение о равенстве религиозных
объединений перед законом. Ни одна религия, церковь или иное религиозное объединение
не пользуется никакими преимуществами и не может быть подвергнута никаким
ограничениям по сравнению с другими. Поэтому любые проявления подобных тенденций
незаконны.

О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при
осуществлении правосудия см. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31
октября 1995 г. N 8

0

6

Статья 14

     1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может
устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
     2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

     Комментарий к статье 14

     Статья посвящена одному из наиболее рано сформировавшихся признаков современного
правового государства. Статья действует в совокупности со ст. 28 Конституции
и Законом РСФСР о свободе вероисповеданий от 25 октября 1990 г. <10>. Светский
характер государства подразумевает признание ряда принципов в сфере отношений
государства с религиозными объединениями его граждан. Основой этих отношений
является свобода совести, поскольку согласно ч. 1 ст. 14 никакая религия не
может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
     Светский характер Российского государства означает отсутствие определенной
церковной иерархии, стоящей над государственной властью. Он проявляется и
в гражданском характере правосудия, в государственной регистрации актов гражданского
состояния, в отсутствии у государственных служащих обязанностей исповедовать
определенную религию, а также в гражданском статусе верующих, поскольку согласно
ст. 6 Закона о свободе вероисповеданий граждане России равны перед законом
во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной
жизни независимо от их отношения к религии. Указание в официальных документах
на отношение к религии не допускается.
     Как светское государство Российская Федерация опирается на принцип отделения
религиозных объединений от государства. В соответствии с этим принципом ст.
8 Закона о свободе вероисповеданий определяет, что государство, его органы
и должностные лица не вмешиваются в законную деятельность религиозных объединений
и не поручают им выполнение каких-либо государственных функций. В свою очередь
религиозные объединения не могут вмешиваться в дела государства. Они не могут
быть составной официальной частью государственных органов и учреждений, в
том числе таких, как государственные школы, университеты, больницы, дошкольные
учреждения.
     Статья 9 Закона конкретизирует такое свойство светского государства,
как светский характер государственной системы образования и воспитания. Образование
и воспитание формируют духовный мир личности, и государство уважает право
личности в сфере духовного самоопределения. Кроме того, государственные учреждения
образования и воспитания содержатся на средства налогоплательщиков различных
вероисповеданий, а также неверующих, что исключает привилегии для какой-либо
определенной религии.
     Согласно ст. 5 Закона в указанных учреждениях по желанию граждан (родителей,
детей) преподавание какого-либо вероучения может осуществляться факультативно,
т. е. носить добровольный характер и не рассматриваться как обязательный предмет
для остальных учащихся или воспитанников. Принуждение к посещению таких занятий
недопустимо.
     В Законе проводится также четкое разграничение между преподаванием вероучения
с соблюдением религиозных обрядов и получением знаний о религии в историко-культурном,
информационном аспекте. Дисциплины религиоведческого и религиозно-философского
характера, не сопровождающиеся совершением религиозных обрядов, могут включаться
в программу государственных учебных и воспитательных учреждений.
     Второй принцип, сформулированный в ч. 2 ст. 14, состоит в провозглашении
равноправия религиозных объединений, создаваемых гражданами. Более широко
этот принцип развит в ст. 10 Закона о свободе вероисповеданий, указывающем
на равноправие религий и религиозных объединений, которые не пользуются никакими
преимуществами и не могут быть подвергнуты никаким ограничениям по сравнению
с другими. Государство в вопросах свободы вероисповеданий и убеждений нейтрально,
т. е. не становится на сторону какой-либо религии или мировоззрения. Светский
характер государства не означает, что оно не взаимодействует с религиозными
организациями. Государство издает законы, обеспечивающие претворение в жизнь
свободы вероисповеданий и устанавливает ответственность за ее нарушение, оскорбление
религиозных чувств граждан (см. комментарий к ст. 28). Поскольку деятельность
религиозных объединений должна быть законной, они должны иметь устав и быть
зарегистрированы в Министерстве юстиции Российской Федерации. Порядок образования
и регистрации религиозных объединений, их права в благотворительной, информационной,
культурно-просветительской, имущественной, финансовой сферах деятельности,
при международных связях и контактах регулируются ст. 17 - 28 Закона о свободе
вероисповеданий.
     Особая проблема, нуждающаяся в правовом урегулировании, - положение религиозных
объединений, создаваемых иностранными гражданами и лицами без гражданства.
Согласно ст. 4 Закона их право на такую деятельность признается, однако правовая
регламентация создания, регистрации, деятельности и прекращения деятельности
охватила лишь религиозные объединения, создаваемые гражданами Российской Федерации
(ст. 15 - 32 Закона). Между тем законодательство должно урегулировать указанную
проблему в соответствии со ст. 14 Конституции, определить границы внедрения
религиозных объединений иностранных граждан с целью религиозной пропаганды
в государственные учреждения образования, здравоохранения, культуры, структуры
государственного телерадиовещания. Кроме того, поскольку в нашей стране в
течение десятилетий нарушалась свобода совести, в том числе подрывались материальные
основы традиционных массовых религий, необходима защита их от зарубежной религиозной
экспансии. В этой области не может быть места рыночной конкуренции.

0

7

Комментарий статьи 14 Конституции Российской Федерации от ЛойерFM.

0

8

Постановление Конституционного Суда РФ от 23 ноября 1999 г. N 16-П
"По делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях" в связи с жалобами Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения "Христианская церковь Прославления"

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.О.Лучина, судей М.В.Баглая, Н.Т.Ведерникова, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой,

с участием представителей Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле - В.А.Гладышева и А.Е.Леонтьева, представителей религиозного объединения "Христианская церковь Прославления" - Г.А.Крыловой и А.В.Пчелинцева, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В.Лазарева и представителей Совета Федерации - Н.Ф.Воробьева, В.Г.Ульянищева и М.Г.Шарце,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях".

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения "Христианская церковь Прославления" (город Абакан, Республика Хакасия) на нарушение конституционных прав и свобод граждан указанными положениями Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации эти положения, примененные в делах заявителей.

Поскольку обе жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Д.Зорькина, объяснения представителей сторон, мнения специалистов - В.В.Борщева и В.В.Ряховского, выступления приглашенных в заседание представителей: от Комиссии по взаимодействию с религиозными организациями при Правительстве Российской Федерации - А.Е. Себенцова, от Министерства юстиции Российской Федерации - А.И. Кудрявцева, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - Н.А. Поверинову, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Согласно пункту 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" религиозные организации, не имеющие документа, подтверждающего их существование на соответствующей территории на протяжении не менее пятнадцати лет, пользуются правами юридического лица при условии их ежегодной перерегистрации до наступления указанного пятнадцатилетнего срока (абзац третий); в данный период указанные религиозные организации не пользуются правами, предусмотренными пунктом 4 статьи 3, пунктами 3 и 4 статьи 5, пунктом 5 статьи 13, пунктом 3 статьи 16, пунктами 1 и 2 статьи 17, пунктом 2 статьи 18 (применительно к образовательным учреждениям и средствам массовой информации), статьей 19 и пунктом 2 статьи 20 данного Федерального закона (абзац четвертый). В частности, они не вправе обратиться к Президенту Российской Федерации с просьбой о предоставлении священнослужителям отсрочки от призыва на военную службу; создавать образовательные учреждения; иметь при себе представительство иностранной религиозной организации и приглашать иностранных граждан в целях занятия проповеднической, религиозной деятельностью; проводить религиозные обряды в больничных учреждениях, детских домах, домах-интернатах для престарелых и инвалидов, в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы; производить, приобретать, экспортировать, импортировать и распространять религиозную литературу, печатные, аудио- и видеоматериалы и иные предметы религиозного назначения, а также учреждать средства массовой информации.

В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации религиозное объединение "Христианская церковь Прославления" и Религиозное общество Свидетелей Иеговы в городе Ярославле утверждают, что названные законоположения, примененные в их делах, ограничивают права граждан по признакам принадлежности к религиозной организации, не имеющей документа, подтверждающего ее существование на соответствующей территории не менее пятнадцати лет, и тем самым нарушают положения Конституции Российской Федерации о равенстве религиозных организаций перед законом (статья 14, часть 2), равенстве всех перед законом (статья 19, часть 1), свободе вероисповедания (статья 28), гарантированности свободы слова (статья 29, часть 1), праве на объединение (статья 30, часть 1), праве на образование (статья 43, часть 1), недопустимости издания законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина (статья 55, часть 2), признании и гарантированности прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статья 17, часть 1).

2. Как следует из материалов дела, 24 февраля 1998 года прокурором города Абакана (Республика Хакасия) в адрес религиозного объединения "Христианская церковь Прославления" было направлено представление об устранении нарушений требований пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях". В представлении указывалось, что данное религиозное объединение, не имея документов, подтверждающих его существование на соответствующей территории на протяжении не менее пятнадцати лет, неоднократно проводило религиозные собрания в клубе пансионата ветеранов Республики Хакасия с участием проживающих в пансионате лиц, распространяло религиозную литературу, обучало граждан в созданной при объединении библейской школе, приглашало иностранных граждан для участия в богослужении, проводило религиозные собрания в воспитательной колонии для несовершеннолетних, а также провело международную конференцию с участием иностранных граждан.

Аналогичное представление 20 ноября 1998 года было направлено прокурором Дзержинского района города Ярославля в адрес Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле, после того как 26 января 1998 года прокуратура Ярославской области вынесла предупреждение о необходимости соблюдения данным религиозным обществом законодательства о религиозных объединениях. Прокуратура усмотрела нарушения законодательства в том, что общество продает верующим книги и брошюры религиозного содержания, распространяет религиозные журналы, издаваемые за рубежом; кроме того, в Ярославле и других городах Ярославской области осуществляет проповедническую деятельность иностранный гражданин, приглашенный обществом.

Таким образом, органы прокуратуры, как следует из вынесенных ими правоприменительных актов, полагают, что религиозное объединение "Христианская церковь Прославления" и Религиозное общество Свидетелей Иеговы в городе Ярославле, как не имеющие подтверждения о своем существовании на соответствующих территориях на протяжении не менее пятнадцати лет, в силу пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" до наступления указанного срока обязаны ежегодно перерегистрироваться и в этот период не вправе осуществлять названную деятельность.

Кроме того, в жалобе Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле указывается, что решением Кировского районного суда города Ярославля от 18 мая 1999 года члену этого общества И.М.Щурову было отказано в удовлетворении жалобы на действия призывной комиссии, которая не предоставила ему возможность замены военной службы альтернативной гражданской службой. Суд пришел к выводу, что члены религиозной организации, не имеющей документа, подтверждающего ее существование на соответствующей территории на протяжении не менее пятнадцати лет, в силу абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" не пользуются правом, предусмотренным положением пункта 4 статьи 3 названного Федерального закона, согласно которому гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой. 17 июня 1999 года судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда оставила решение суда первой инстанции без изменения, а жалобу И.М.Щурова - без удовлетворения. 3 августа 1999 года председатель Ярославского областного суда отказал в принесении протеста на данные судебные решения.

3. Религиозное объединение "Христианская церковь Прославления" зарегистрировано Министерством юстиции Республики Хакасия в апреле 1992 года, перерегистрировано 27 января 1997 года, на момент перерегистрации являлось юридическим лицом и входило во Всероссийский Союз Христиан веры евангельской (пятидесятники). В соответствии с требованиями Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" (пункт 4 статьи 27) это религиозное объединение 19 марта 1999 года прошло государственную перерегистрацию и в настоящее время в качестве местной религиозной организации "Церковь Христиан веры евангельской "Прославление" входит в состав централизованной религиозной организации - Ассоциации Христиан веры евангельской "Церковь Веры", зарегистрированной Министерством юстиции Российской Федерации 13 августа 1998 года.

Религиозное общество Свидетелей Иеговы в городе Ярославле, зарегистрированное в феврале 1992 года, учреждено общероссийским религиозным объединением - Управленческим центром Свидетелей Иеговы в России и входит в его состав. В качестве местной религиозной организации оно прошло государственную перерегистрацию в отделе юстиции Ярославской области 1 июня 1999 года. Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России как централизованная религиозная организация прошел государственную перерегистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации 29 апреля 1999 года.

Таким образом, положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" были применены к заявителям как религиозным организациям, учрежденным (созданным) до вступления в силу Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" и являющимся составными частями централизованных религиозных организаций.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии с требованиями, вытекающими из статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и пункта 3 части первой статьи 3, а также статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в настоящем деле проверяет оспариваемые законоположения лишь постольку, поскольку они применимы к религиозным организациям, учрежденным до вступления Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" в силу и (или) входящим в структуру централизованных религиозных организаций. Вопрос о конституционности указанных положений в части, касающейся их действия применительно к другим религиозным организациям, Конституционный Суд Российской Федерации в связи с данными жалобами не рассматривает.

4. Согласно статье 28 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Этому конституционному положению корреспондируют аналогичные нормы статьи 18 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, а также статьи 9 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Из статьи 28 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 13 (часть 4), 14, 19 (части 1 и 2) и 30 (часть 1) следует, что свобода вероисповедания предполагает свободу создания религиозных объединений и свободу их деятельности на основе принципа юридического равенства, в силу чего федеральный законодатель, реализуя полномочия, вытекающие из статей 71 (пункты "в" и "о") и 76 Конституции Российской Федерации, вправе урегулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, в том числе условия признания религиозного объединения в качестве юридического лица, порядок его учреждения, создания, государственной регистрации, определить содержание правоспособности религиозных объединений.

При этом законодатель, учитывая исторически сложившийся в России многоконфессиональный уклад, обязан соблюдать положение статьи 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации о том, что в Российской Федерации гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Вводимые им меры, относящиеся к учреждению, созданию и регистрации религиозных организаций, не должны искажать само существо свободы вероисповедания, права на объединение и свободы деятельности общественных объединений, а возможные ограничения, затрагивающие эти и иные конституционные права, должны быть оправданными и соразмерными конституционно значимым целям.

В демократическом обществе с присущим ему религиозным плюрализмом, как следует из статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им положений статьи 18 (пункты 2 и 3) Международного пакта о гражданских и политических правах, а также статьи 9 (пункт 2) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подобного рода ограничения могут быть предусмотрены законом, если это необходимо в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Государство вправе предусмотреть определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять статус религиозной организации автоматически, не допускать легализации сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопровождается предложением материальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, психологическим давлением или угрозой применения насилия и т.п. На это, в частности, обращается внимание в постановлении Европейского парламента от 12 февраля 1996 года "О сектах в Европе" и в рекомендации Совета Европы N 1178 (1992) "О сектах и новых религиозных движениях", а также в постановлениях Европейского суда по правам человека от 25 мая 1993 года (Series А no.260-А) и от 26 сентября 1996 года (Reports of Judgments and Decisions, 1996-IV), разъяснивших характер и масштаб обязательств государства, вытекающих из статьи 9 названной Конвенции.

5. Неопределенность в понимании положений абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" связана с вопросом о том, распространяются ли предусмотренные в них правовые последствия на религиозные организации, учрежденные до вступления Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" в силу или входящие в структуру централизованной организации и при этом не имеющие подтверждения о том, что они существуют на соответствующей территории не менее пятнадцати лет.

По буквальному смыслу оспариваемых положений, предусмотренные в них требования распространяются на все религиозные организации, которые не имеют документа, подтверждающего их существование на соответствующей территории на протяжении не менее пятнадцати лет (на основе именно такого истолкования приняты правоприменительные решения по конкретным делам заявителей). Между тем их конституционно-правовой смысл не может быть выявлен без учета взаимосвязи с другими статьями Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", прежде всего регулирующими учреждение (создание) религиозных организаций, условия и порядок их государственной регистрации.

В соответствии с Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях" религиозная группа и религиозная организация являются формами религиозного объединения (пункт 2 статьи 6); религиозная организация (как местная, так и централизованная) в отличие от религиозной группы имеет статус юридического лица с соответствующей этому статусу правоспособностью, правами и обязанностями (статьи 7 и 8). При этом учредителями местной религиозной организации могут быть не менее десяти граждан Российской Федерации, объединенных в религиозную группу, у которой имеется подтверждение ее существования на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданное органами местного самоуправления, или подтверждение о вхождении в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания, выданное указанной организацией (пункт 1 статьи 9). Для государственной регистрации местной религиозной организации учредители представляют в соответствующий орган юстиции документ, подтверждающий существование религиозной группы на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданный органом местного самоуправления, или подтверждающий ее вхождение в централизованную религиозную организацию, выданный ее руководящим центром (пункт 5 статьи 11).

Положения пункта 1 статьи 9, пункта 5 статьи 11 и абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" находятся в неразрывном единстве и как таковые образуют сложносоставную норму. Эта норма определяет, для каких религиозных организаций в случае их учреждения, регистрации и, как следствие, при перерегистрации не требуется подтверждение о пятнадцатилетнем сроке и какие правовые последствия наступают при отсутствии такого подтверждения, если оно необходимо.

Из пункта 1 статьи 9, пунктов 5 и 7 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" во взаимосвязи с его статьями 6, 7 и 8 следует, что для учреждения и регистрации местной религиозной организации, входящей в централизованную религиозную организацию, подтверждения о пятнадцатилетнем сроке не требуется.

Для учреждения местной религиозной организации в соответствии с Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях" подтверждение о пятнадцатилетнем сроке должны представить граждане, объединенные в религиозную группу (пункт 1 статьи 9). Это означает, что если религиозная организация учреждена до вступления названного Федерального закона в силу, то такого подтверждения не требуется, поскольку религиозная группа уже перестала существовать, преобразовавшись в религиозную организацию, которая была зарегистрирована в качестве юридического лица и, следовательно, согласно статьям 49 (пункты 1 и 3) и 51 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации считается созданной. С этого момента она приобрела правоспособность, т.е. возможность иметь гражданские права, соответствующие целям законной деятельности, и нести связанные с этой деятельностью обязанности, а потому она в полном объеме пользуется правами, предусмотренными для религиозных организаций Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях".

Перерегистрация религиозных организаций не может проводиться вопреки условиям, которые в силу пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" необходимы и достаточны для учреждения и регистрации религиозных организаций. Отсюда следует, что для перерегистрации религиозных организаций, учрежденных до вступления в силу данного Федерального закона, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, не требуется документ, подтверждающий их существование на соответствующей территории не менее пятнадцати лет; на такие религиозные организации не распространяется требование о ежегодной перерегистрации до наступления указанного пятнадцатилетнего срока; они не могут быть ограничены в правоспособности, которой религиозные организации наделены данным Федеральным законом, в том числе положениями, перечисленными в абзаце четвертом пункта 3 его статьи 27, - пунктом 4 статьи 3, пунктами 3 и 4 статьи 5, пунктом 5 статьи 13, пунктом 3 статьи 16, пунктами 1 и 2 статьи 17, пунктом 2 статьи 18 (применительно к образовательным учреждениям и средствам массовой информации), статьей 19 и пунктом 2 статьи 20.

Иное истолкование оспариваемых положений, при том что они находятся в неразрывном нормативном единстве с пунктом 1 статьи 9 и пунктом 5 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", означало бы их превращение в самодостаточную норму, прямо противоположную и противоречащую содержанию пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11, что с точки зрения правовой логики недопустимо.

6. Предметом регулирования абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", как следует из содержащихся в них положений во взаимосвязи со статьей 1, а также со статьями 15-24 названного Федерального закона, является правовое положение религиозных организаций, их права, конкретизирующие свободу вероисповедания. По своей природе это коллективные права, поскольку они реализуются гражданином совместно с другими гражданами посредством создания религиозного объединения. Следовательно, под действие оспариваемых положений не подпадают права, хотя и предусмотренные статьями, указанными в абзаце четвертом пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", но конкретизирующие свободу вероисповедания в ее индивидуальном аспекте, т.е. которые могут реализовываться каждым непосредственно, а не через религиозную организацию, пользующуюся правами юридического лица.

Так, из прав, закрепленных в пункте 4 статьи 3 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", к коллективным правам религиозных организаций относится возможность получать для своих священнослужителей в соответствии с законодательством Российской Федерации о воинской обязанности и военной службе в мирное время отсрочку от призыва на военную службу и освобождение от военных сборов по решению Президента Российской Федерации.

Что касается примененного в деле гражданина И.М. Щурова - члена Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле другого содержащегося в пункте 4 статьи 3 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" положения, а именно о том, что гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой, то это положение фактически воспроизводит статью 59 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Федеральный закон, о котором идет речь в данной конституционной норме, может определить условия и порядок замены военной службы альтернативной гражданской службой, однако само закрепленное ею право не нуждается в конкретизации и является, как следует из статей 18, 28 и 59 Конституции Российской Федерации, непосредственно действующим, притом именно индивидуальным правом, т.е. связанным со свободой вероисповедания в ее индивидуальном, а не коллективном аспекте, а значит, должно обеспечиваться независимо от того, состоит гражданин в какой-либо религиозной организации или нет.

7. Согласно статье 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл оспариваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой.

По данным Министерства юстиции Российской Федерации, подавляющее большинство религиозных организаций в Российской Федерации объединены в рамках различных централизованных структур; кроме того, как правило, местные религиозные организации перед перерегистрацией вступают в состав централизованных религиозных организаций и представляют в органы юстиции соответствующее подтверждение.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, Министерство юстиции Российской Федерации, исходя из того, что положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 находятся в нормативном единстве с пунктом 1 статьи 9 и пунктом 5 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", в пределах предоставленной ему компетенции предписал соответствующим органам юстиции, на которые законом возложена государственная регистрация религиозных организаций, применять указанные положения таким образом, чтобы местные религиозные организации, имеющие подтверждение о пятнадцатилетнем сроке существования или входящие в централизованную религиозную организацию, не проходили ежегодную перерегистрацию и пользовались в полном объеме всеми правами, предоставленными им как религиозным организациям данным Федеральным законом. Именно в указанном порядке были перерегистрированы религиозное объединение "Христианская церковь Прославления" и Религиозное общество Свидетелей Иеговы в городе Ярославле - заявители по настоящему делу.

8. До вступления Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" в силу создание, учреждение и регистрация религиозных организаций осуществлялись в соответствии с Законом РСФСР от 25 октября 1990 года "О свободе вероисповеданий". Как юридические лица религиозные организации пользовались равными правами, имели одинаковый правовой статус, что соответствовало содержащимся в статьях 13 (часть 4), 14, 19 (части 1 и 2), 28 и 30 (часть 1) Конституции Российской Федерации положениям о юридическом равенстве, в том числе равенстве религиозных объединений перед законом.

Согласно статьям 10, 17, 18, 22 - 25 Закона РСФСР "О свободе вероисповеданий" (в редакции Федерального закона от 27 января 1995 года) все религиозные объединения, как региональные, так и централизованные, в качестве юридических лиц на равных основаниях уже имели права, которые затем были закреплены и Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях", в том числе его статьями, указанными в абзаце четвертом пункта 3 статьи 27.

При таких обстоятельствах законодатель не мог лишить определенную часть учрежденных и обладающих полной правоспособностью религиозных организаций возможности пользоваться уже принадлежавшими им правами на том лишь основании, что они не имеют подтверждения о пятнадцатилетнем сроке существования. Применительно к ранее созданным религиозным организациям это было бы несовместимо с принципом равенства, конкретизированным в статьях 13 (часть 4), 14 (часть 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, и явилось бы недопустимым ограничением свободы вероисповедания (статья 28), а также свободы учреждения и деятельности общественных объединений (статья 30).

9. Таким образом, положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 в их нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" не предполагают, что религиозные организации, учрежденные до вступления данного Федерального закона в силу или входящие в структуру централизованного религиозного объединения, должны представлять подтверждение о пятнадцатилетнем сроке существования, а также не требуют от них ежегодной перерегистрации и не ограничивают их на этот период в пользовании соответствующими правами, и, следовательно, применительно к таким организациям не противоречат Конституции Российской Федерации.

Проверка же законности и обоснованности соответствующих правоприменительных решений не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, который, по смыслу статей 118, 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, не вправе подменять правоприменителя, в том числе суды общей юрисдикции. Реализуя свои полномочия, правоприменитель не может придавать положениям абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" какое-либо иное значение, расходящееся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации содержащиеся в абзацах третьем и четвертом пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях" положения, поскольку они в нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 данного Федерального закона применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Федерального закона в силу, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, означают, что такие организации пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения пятнадцатилетнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 3 статьи 27 названного Федерального закона.

В силу требований статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" конституционность содержащихся в абзацах третьем и четвертом пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях" положений в нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 названного Федерального закона применительно к их действию в отношении других религиозных организаций в данном деле не проверялась.

2. Конституционно-правовой смысл положений абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 в их нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях", выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

N 16-П


Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Л.М.Жарковой

На основании части первой статьи 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" излагаю особое мнение по постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 23 ноября 1999 года.

1. Статья 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" содержит заключительные нормативные положения, имеющие целью упорядочение деятельности религиозных организаций, созданных в соответствии с Законом РСФСР от 25 октября 1990 года "О свободе вероисповеданий", и распространение на них определенных требований, установленных новым Законом.

Так, в соответствии с положениями абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" религиозные организации, не имеющие документа, подтверждающего их существование на соответствующей территории на протяжении не менее пятнадцати лет, пользуются правами юридического лица при условии их ежегодной перерегистрации до наступления указанного пятнадцатилетнего срока; в этот период эти организации не пользуются правами, предусмотренными пунктом 4 статьи 3, пунктами 3 и 4 статьи 5, пунктом 5 статьи 13, пунктом 3 статьи 16, пунктами 1 и 2 статьи 17, пунктом 2 статьи 18 (применительно к образовательным учреждениям и средствам массовой информации), статьей 19 и пунктом 2 статьи 20 указанного Закона.

Конституционный Суд Российской Федерации признал данные положения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они в нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления его в силу, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, означают, что такие организации пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения пятнадцатилетнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 3 статьи 27 названного Закона.

Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из того, что заявители являются религиозными организациями, созданными до вступления в силу Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", и входят в структуру централизованных религиозных организаций в качестве их составных частей, в данном деле проверял положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 лишь постольку, поскольку они применимы именно к таким организациям. При этом, как указывается в пункте 3 мотивировочной части, вопрос о конституционности оспариваемых положений применительно к их действию в отношении "других" религиозных организаций Конституционный Суд Российской Федерации в связи с данными жалобами не рассматривал.

Решение же Конституционного Суда Российской Федерации вынесено применительно к действию проверенных норм в отношении всех религиозных организаций, учрежденных до 26 сентября 1997 года, а также в отношении всех местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации.

2. В соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и пунктом 3 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле. Под законом в данном случае подразумевается законодательная норма, на основании которой вынесено конкретное правоприменительное решение и которая затем обжалуется в Конституционный Суд Российской Федерации. Такое понимание вытекает из правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 23 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей 2.1 и 16 Закона РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий".

В данном деле Конституционный Суд Российской Федерации рассматривал положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 в неразрывном нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 (о создании и регистрации местных религиозных организаций) применительно к местным организациям, имеющим подтверждение о вхождении в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания. К заявителям же была применена норма статьи 27, устанавливающая ограниченную правоспособность всех религиозных организаций, созданных до 26 сентября 1997 года и не имеющих подтверждения о пятнадцатилетнем сроке существования на соответствующей территории.

Взаимосвязь оспоренных положений с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 не умаляет и самостоятельного их значения, в связи с чем заключительный вывод Конституционного Суда, в соответствии с которым все созданные до вступления в силу Закона религиозные организации сохраняют полную правоспособность, а положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 одновременно признаются не противоречащими Конституции Российской Федерации, представляется спорным.

Во-первых, утверждение об освобождении автономных местных религиозных организаций от выполнения предписаний статьи 27, ограничивающих их правоспособность и обязывающих проходить ежегодную перерегистрацию до наступления пятнадцатилетнего срока, не согласуется с пунктом 1 статьи 9, которым создание таких организаций допускается только при наличии подтверждения о пятнадцатилетнем сроке их существования на соответствующей территории.

Кроме того, оспоренные нормы статьи 27 не говорят о каких-либо различиях в ее применении к местным религиозным организациям, входящим в состав централизованных, по сравнению с иными религиозными организациями. Единственным и общим по отношению ко всем религиозным организациям основанием их применения является в соответствии с буквальным смыслом этих норм отсутствие документа о пятнадцатилетнем сроке.

Так, по информации Министерства юстиции Российской Федерации, "местные религиозные организации, ранее зарегистрированные в качестве автономных объединений, как правило, чтобы обойти требование Закона о подтверждении пятнадцатилетнего срока существования и ежегодной перерегистрации, вступают перед перерегистрацией в существующие централизованные организации и представляют от них соответствующие подтверждения".

Заявители поступили аналогичным образом. Представления прокуратуры с требованием соблюдения положений абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" были направлены в адрес религиозного объединения "Христианская церковь Прославления" в городе Абакане 24 февраля 1998 года, а в адрес Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле - 20 ноября 1998 года. После этого обеими религиозными организациями были получены и представлены в органы юстиции подтверждения об их структурной принадлежности к централизованным религиозным организациям, и они были перерегистрированы - соответственно 19 марта 1999 года и 1 июня 1999 года. В такой ситуации, когда имела место определенная вынужденность преобразования религиозными организациями своего статуса (вхождение их в состав централизованных организаций), заявители правомерно настаивали на проверке конституционности примененных к ним положений статьи 27 как ограничивающих конституционные права только по признаку отсутствия у действующей религиозной организации документа об определенном сроке существования.

3. Законодатель вправе устанавливать порядок учреждения, создания и регистрации религиозных организаций, предусматривая при этом определенные ограничения, затрагивающие конституционные права, но оправданные и соразмерные конституционно значимым целям; поэтому законодатель не мог лишить часть учрежденных и обладающих полной правоспособностью религиозных организаций возможности пользоваться уже принадлежащими им правами на том лишь основании, что они не имеют подтверждения пятнадцатилетнего срока существования. Конституционный Суд признал, что это было бы несовместимо с принципом равенства, конкретизированным в статьях 13 (часть 4), 14 (часть 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, явилось бы недопустимым ограничением свободы вероисповедания (статья 28), а также свободы учреждения и деятельности общественных объединений (статья 30).

Однако в отношении религиозных организаций, созданных до 26 сентября 1997 года, законодатель принял именно такое решение, которое имело своим следствием требования об ограничении осуществления целого ряда конституционных прав заявителей, не представивших документального подтверждения о пятнадцатилетнем сроке существования, безотносительно к каким-либо иным характеристикам их деятельности.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" носят дискриминационный характер, ограничивают свободу вероисповедания, нарушают конституционные принципы равенства граждан и религиозных организаций перед законом, равноправия граждан и соразмерности ограничения основных прав и свобод конституционно значимым целям и, таким образом, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 14 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 28 и 55 (часть 3).

4. Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Закона в силу, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованных организаций, положения об ограничении правоспособности не действуют. Возникает вопрос, на какие же религиозные организации распространяются положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27.

В настоящее время эти нормы не распространяются ни на ранее действовавшие религиозные организации, не имеющие подтверждения о пятнадцатилетнем сроке существования на соответствующей территории, ни на вновь созданные организации, имеющие такое подтверждение, ни на местные религиозные организации, входящие в централизованные, независимо от срока их существования. Следовательно, в результате истолкования Конституционным Судом Российской Федерации оспоренных положений путем выявления их конституционно-правового смысла эти положения потеряли своего адресата, стали излишними, а значит, перестали и действовать.

Конституционным Судом Российской Федерации ранее была сформулирована правовая позиция, согласно которой результатом толкования конституционной нормы "не может быть признание ее недействующей, так как это противоречило бы самой юридической природе толкования" (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 декабря 1995 года по запросу Государственной Думы о толковании положений статьи 80 и части 2 статьи 95 Конституции Российской Федерации). Полагаю, что в случаях конституционного истолкования закона или его отдельных положений данная правовая позиция сохраняет свою значимость. Из нее, в частности, вытекает, что прекращение действия проверяемой Конституционным Судом нормы невозможно без признания ее не соответствующей Конституции Российской Федерации. В настоящем же деле произошло обратное: оспоренные положения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, хотя фактически их действие было прекращено.

0

9

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 апреля 2000 г. No. 46-О

ПО ЖАЛОБЕ РЕЛИГИОЗНОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ
"НЕЗАВИСИМЫЙ РОССИЙСКИЙ РЕГИОН ОБЩЕСТВА ИИСУСА"
НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ПУНКТАМИ 3,
4, И 5 СТАТЬИ 8, СТАТЬЯМИ 9 И 13, ПУНКТАМИ 3 И 4
СТАТЬИ 27 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СВОБОДЕ СОВЕСТИ
И О РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЯХ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи В.Д. Зорькина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы религиозного объединения "Независимый российский регион Общества Иисуса",

установил:

1. Религиозное объединение "Независимый российский регион Общества Иисуса" - НРРОИ (место нахождения - город Москва), зарегистрированное 30 сентября 1992 года Министерством юстиции Российской Федерации на основании Закона РСФСР от 25 октября 1990 года "О свободе вероисповедания", является структурным подразделением входящего в состав Римско - католической Церкви всемирного Общества Иисуса (ордена иезуитов), центральное управление которого находится в Риме. В соответствии со своим уставом НРРОИ обладает правами юридического лица и действует на территории Российской Федерации. Как религиозная организация, созданная до вступления в силу Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях", НРРОИ в соответствии с пунктом 4 его статьи 27 должен был пройти государственную перерегистрацию, однако Министерство юстиции Российской Федерации отказало ему в этом по следующим основаниям:
1) учредителем НРРОИ является иностранная религиозная организация (орден иезуитов). Между тем иностранной религиозной организации, созданной за пределами Российской Федерации в соответствии с законодательством иностранного государства, может быть предоставлено право открытия на территории Российской Федерации своего представительства, которое не вправе заниматься культовой и иной религиозной деятельностью и на которое не распространяется статус религиозного объединения, установленный названным Федеральным законом (пункты 1 и 2 статьи 13). Следовательно, орден иезуитов не имеет права быть учредителем религиозных организаций на территории Российской Федерации, а потому НРРОИ учрежден не в надлежащем порядке;
2) НРРОИ, согласно представленному уставу, относится к централизованным религиозным организациям. Между тем названный Федеральный закон централизованной религиозной организацией признает религиозную организацию, состоящую в соответствии со своим уставом не менее чем из трех местных религиозных организаций (пункт 4 статьи 8), а местной религиозной организацией - религиозную организацию, состоящую не менее чем из десяти участников, достигших возраста восемнадцати лет и постоянно проживающих в одной местности либо в одном городском или сельском поселении (пункт 3 статьи 8); при этом учредителями местной религиозной организации могут быть не менее десяти граждан Российской Федерации, объединенных в религиозную группу, у которой имеется подтверждение о ее существовании на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданное органами местного самоуправления, или подтверждение о вхождении в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания, выданное указанной организацией (пункт 1 статьи 9), а централизованные религиозные организации образуются при наличии не менее трех местных религиозных организаций одного вероисповедания в соответствии с собственными установлениями религиозных организаций, если такие установления не противоречат закону (пункт 2 статьи 9). НРРОИ не имеет местных структур в своем составе и потому может быть перерегистрирован либо в качестве централизованной религиозной организации, либо в иной организационно - правовой форме (религиозная группа, местная религиозная организация, представительство иностранной религиозной организации) при соблюдении соответствующего порядка, установленного для их создания названным Федеральным законом, в том числе пунктами 3 и 4 статьи 8, статьями 9 и 13, пунктами 3 и 4 статьи 27;
3) в наименовании НРРОИ используется слово "российский", на что согласно пункту 5 статьи 8 названного Федерального закона имеет право такая централизованная религиозная организация, структуры которой действовали на территории Российской Федерации на законных основаниях на протяжении не менее пятидесяти лет на момент обращения указанной религиозной организации в регистрирующий орган с заявлением о государственной перерегистрации. Между тем НРРОИ соответствующего подтверждения не представил;
4) в уставе НРРОИ указано, что данная религиозная организация образуется ее главным настоятелем по декрету генерального настоятеля Общества Иисуса от 21 июня 1992 года. Такой порядок не согласуется с требованиями статей 8 и 9 названного Федерального закона; местные религиозные организации учреждаются гражданами Российской Федерации, и религиозные организации не вправе создавать другие местные религиозные организации (общины).
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации религиозное объединение "Независимый российский регион Общества Иисуса" утверждает, что положения пунктов 3, 4 и 5 статьи 8, статей 9 и 13, пунктов 3 и 4 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", на основании которых ему было отказано в государственной перерегистрации, нарушают установленные Конституцией Российской Федерации гарантии свободы совести, свободы вероисповедания, право на объединение, а также равенство религиозных объединений перед законом и потому не соответствуют ее статьям 14 (часть 2), 15 (часть 4), 18, 28, 30 (часть 1), 54 (часть 1) и 55 (часть 2).
2. Отдельные положения Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. В Постановлении от 23 ноября 1999 года по делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" изложена правовая позиция, исходя из которой следует разрешать вопрос о том, в каких пределах требования названного Федерального закона, относящиеся к порядку создания религиозных организаций, могут быть предъявлены и при перерегистрации религиозных организаций, учрежденных и действовавших до его вступления в силу.
Как указано в Постановлении, до вступления названного Федерального закона в силу создание, учреждение и регистрация религиозных организаций осуществлялись в соответствии с Законом РСФСР от 25 октября 1990 года "О свободе вероисповеданий". Религиозные организации как юридические лица пользовались равными правами, имели одинаковый правовой статус, что соответствовало содержащимся в статьях 13 (часть 4), 14, 19 (части 1 и 2), 28 и 30 (часть 1) Конституции Российской Федерации положениям о юридическом равенстве, в том числе равенстве религиозных объединений перед законом. Согласно статьям 10, 17, 18, 22 - 25 Закона РСФСР "О свободе вероисповеданий" (в редакции Федерального закона от 27 января 1995 года) все религиозные объединения, как региональные, так и централизованные, в качестве юридических лиц на равных основаниях уже имели права, которые затем были предусмотрены также Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях", в том числе его статьями, указанными в абзаце четвертом пункта 3 статьи 27 (право создавать образовательные учреждения и средства массовой информации, право производить, приобретать и распространять религиозную литературу, печатные, аудио- и видеоматериалы и иные предметы религиозного назначения и т.п.). При таких обстоятельствах законодатель не мог лишить учрежденные и обладающие полной правоспособностью религиозные организации возможности пользоваться уже принадлежавшими им правами на том лишь основании, что они не имеют подтверждения о пятнадцатилетнем сроке существования. Применительно к ранее созданным религиозным организациям это было бы несовместимо с принципом равенства, конкретизированным в статьях 13 (часть 4), 14 (часть 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, и явилось бы недопустимым ограничением свободы вероисповедания (статья 28), а также свободы учреждения и деятельности общественных объединений (статья 30).
Конституционный Суд Российской Федерации признал не противоречащими Конституции Российской Федерации содержащиеся в абзацах третьем и четвертом пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" положения, поскольку они в нормативном единстве с положениями пункта 1 его статьи 9 и пункта 5 статьи 11 применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Федерального закона в силу, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, означают, что такие организации пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения пятнадцатилетнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 3 статьи 27 данного Федерального закона.
3. Из указанных положений Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" в их конституционно - правовом смысле, выявленном Конституционным Судом Российской Федерации, применительно к государственной перерегистрации религиозных организаций, которые созданы до вступления в силу названного Федерального закона и обладают правами юридического лица в соответствии с Законом РСФСР "О свободе вероисповеданий" и Гражданским кодексом Российской Федерации, следует, что при перерегистрации такие религиозные организации могут в учредительных документах указывать в качестве своей организационно - правовой формы какой-либо вид религиозной организации, предусмотренный статьей 8 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", не создавая новых подразделений, в том числе территориальных, в соответствии с требованиями данного Федерального закона, предъявляемыми к такой организационно - правовой форме (виду) с точки зрения ее структуры. При этом религиозной организации, учрежденной в соответствии с Законом РСФСР "О свободе вероисповеданий" другим религиозным объединением, пользующимся правами юридического лица, не может быть отказано в перерегистрации на том основании, что впоследствии законом был изменен круг лиц, которые вправе быть учредителями.
4. Согласно пункту 6 статьи 8 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" религиозной организацией признается также учреждение или организация, созданные централизованной религиозной организацией в соответствии со своим уставом, имеющие цель и признаки, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 6 данного Федерального закона, в том числе руководящий либо координирующий орган или учреждение, а также учреждение профессионального религиозного образования.
Из указанного положения статьи 8 во взаимосвязи с ее пунктами 1 - 4 вытекает, что религиозные организации, действующие на правах юридического лица, могут подразделяться на различные виды (организационно - правовые формы) не только в зависимости от территориальной сферы своей деятельности, но и по иным основаниям. Следовательно, если религиозная организация, учрежденная до вступления названного Федерального закона в силу и действующая на правах юридического лица, вследствие особенностей своей организационно - правовой формы не может быть отнесена к местной или централизованной организации, то она, по смыслу пункта 6 статьи 8, вправе в своем уставе указать иной правомерный вид религиозной организации, что позволяет ей перерегистрироваться и осуществлять свои права в полном объеме.
Кроме того, такая религиозная организация, - по смыслу пункта 5 статьи 8 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" во взаимосвязи с названными положениями данной статьи, а также с пунктом 3 статьи 2, согласно которому ничто в законодательстве о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях не должно истолковываться в смысле умаления или ущемления прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, гарантированных Конституцией Российской Федерации или вытекающих из международных договоров Российской Федерации, - может использовать в своем наименовании слова "Россия", "российский" и производные от них, если она до вступления данного Федерального закона в силу уже использовала такие слова в своем наименовании и если на момент подачи заявления о государственной перерегистрации она действовала на территории Российской Федерации на законных основаниях; при этом не должно приниматься во внимание приостановление деятельности религиозной организации, если она была лишена возможности действовать по причинам, зависящим не от нее, а от неправомерных решений и действий государственных органов и их должностных лиц.
5. Таким образом, оспариваемыми положениями пунктов 3, 4 и 5 статьи 8, статей 9 и 13, пунктов 3 и 4 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях" применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Федерального закона в силу, с учетом их конституционно - правового смысла, выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 ноября 1999 года и в настоящем Определении, конституционные права и свободы заявителя не нарушены.
Проверка же законности и обоснованности соответствующих правоприменительных решений не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, по смыслу статей 118, 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, не вправе подменять правоприменителя, в том числе суды общей юрисдикции. Реализуя свои полномочия, правоприменитель не может придавать положениям пунктов 3, 4 и 5 статьи 8, пунктов 1 и 2 статьи 9, статьи 13, пунктов 3 и 4 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" какое-либо иное значение, расходящееся с их конституционно - правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющем свою силу Постановлении от 23 ноября 1999 года и в настоящем Определении.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частями первой и второй первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Положениями пунктов 3, 4 и 5 статьи 8, статей 9 и 13, пунктами 3 и 4 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях" применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Федерального закона в силу, конституционные права и свободы религиозного объединения "Независимый российский регион Общества Иисуса" не нарушаются, поскольку такие организации, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 ноября 1999 года и пункта 2 мотивировочной части настоящего Определения, пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения пятнадцатилетнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 3 статьи 27 названного Федерального закона; при перерегистрации они могут в учредительных документах указывать в качестве своей организационно - правовой формы какой-либо вид религиозной организации, предусмотренный статьей 8 названного Федерального закона, не создавая новых подразделений, в том числе территориальных, в соответствии с требованиями данного Федерального закона, предъявляемыми к такой организационно - правовой форме (виду) с точки зрения ее структуры; такие организации также вправе использовать в своих наименованиях слова "Россия", "российский" и производные от них, если до вступления названного Федерального закона в силу они уже использовали их в своих наименованиях и если на момент подачи заявления о государственной перерегистрации они действовали на территории Российской Федерации на законных основаниях; при этом не должно приниматься во внимание приостановление деятельности религиозной организации, если она была лишена возможности действовать по причинам, зависящим не от нее, а от неправомерных решений и действий государственных органов и их должностных лиц.
Конституционно - правовой смысл положений пунктов 3, 4 и 5 статьи 8, статей 9 и 13, пунктов 3 и 4 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях", выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 23 ноября 1999 года и настоящем Определении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
2. Поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса в соответствии с Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" не требуется вынесения предусмотренного его статьей 71 итогового решения в виде Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, признать жалобу религиозного объединения "Независимый российский регион Общества Иисуса" не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации.
3. Настоящее Определение окончательно, не подлежит обжалованию, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.БАГЛАЙ

Судья - секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.СЕЛЕЗНЕВ

0


Вы здесь » ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 1. Основы конституционного строя. Статья 14