ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 25


ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 25

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 2 Права и свободы человека и гражданина
Статья 25

Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

0

2

Статья 25

1. Правом на охрану жилища обладают лица, являющиеся его собственниками, законными арендаторами или проживающие по договору найма. Причем жилищем признается и место временного пребывания человека, и если в жилище вселяются люди, имеющие на то право, то их действия не являются нарушением неприкосновенности, в том числе не требуют согласия остальных проживающих.

2. Допускается проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц в случаях, указанных федеральным законом, или на основании судебного решения. К таким федеральным законам относятся Уголовно-процессуальный кодекс РФ (обыск, выемка - статьи 182-183 УПК), Закон РФ от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 "О милиции", Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" и др.

0

3

Статья 25

Неприкосновенность жилища представляет собой одну из основных гарантий предусмотренного частью 1 ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Именно такое значение может быть придано этому правовому институту, исходя из положений п. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, указывающих на необходимость обеспечения неприкосновенности жилища в одном ряду с обеспечением невмешательства в личную и семейную жизнь человека, с защитой его чести и репутации, с охраной тайны его корреспонденции.

Таким образом, трактовка используемого в комментируемой статье понятия "жилище" в значительной мере определяется содержанием именно означенного круга правоотношений. В этой связи нельзя не заметить, что термин "жилище" в ст. 25 и 40 Конституции используется для обозначения понятий хотя и совпадающих в значительной своей части, но все же не тождественных. В законодательстве дефиниция понятия "жилище" отсутствует, при том что в отдельных законодательных актах раскрываются такие понятия, как "жилое помещение", "жилищный фонд", "место жительства". О жилище же как объекте незаконного вторжения, пожалуй, наиболее полно было сказано в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР N 11 от 5 сентября 1986 г. "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности", с изм. от 30 ноября 1990 г. (БВС СССР. 1986. N 6; Ведомости СССР. 1991. N 2), которое, несмотря на происшедшие после его принятия изменения в законодательстве о преступлениях против собственности, не утратило своего значения. Как указывалось в этом Постановлении, под жилищем следует понимать помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания либо пребывания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или в общежитии, дача, садовый домик, туристская палатка и т.п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балкон, веранда, кладовая и т.п.). Оценка режима того или иного помещения как жилища не меняется от того, что оно одновременно используется его собственником или нанимателем в качестве рабочего кабинета (офиса) либо производственного помещения (например, для занятия частной юридической либо зубоврачебной практикой). Именно такая позиция была высказана Европейским судом по правам человека, констатировавшим в Постановлении от 16 декабря 1992 г. по делу "Нимитц против Германии", что профессиональной деятельностью можно заниматься в жилище, тогда как в служебных помещениях можно заниматься деятельностью, не связанной по своей сути с выполнением профессиональных функций. Исходя из этой правовой позиции, ЕСПЧ в названном Постановлении признал нарушающим право на неприкосновенность жилища проникновение в офисное помещение, занимаемое адвокатом*(2).

Столь же расширительное толкование понятия "жилище" ("жилое помещение") как объект посягательства на его неприкосновенность и тем самым как объект посягательства на тайну частной жизни было дано и в ряде других решений ЕСПЧ, в которых жилищем признавались цыганские кибитки, принадлежащие собственнику производственные, включая складские, помещения и т.д.

Устанавливаемые комментируемой статьей гарантии неприкосновенности распространяются как на само жилище, так и на все предметы и документы, находящиеся внутри него, а также на всю информацию, которая в этом помещении хранится или передается.

Конституция, гарантируя неприкосновенность жилища, устанавливает вместе с тем запрет на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц, из чего можно сделать вывод, что нарушение неприкосновенности жилища может быть связано не только с проникновением в него, но и с иными действиями государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан (например, с поджогом жилого дома). При этом как те, так и другие действия не могут расцениваться как нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища, если они направлены на обеспечение реализации прав и законных интересов граждан, являющихся собственниками данного жилого помещения, либо зарегистрированных в нем, либо принудительно вселенных в это помещение по решению суда.

Проникновение в жилище означает открытое или тайное вторжение в него с целью проживания или в иных целях лиц, которые по закону не вправе находиться в нем помимо воли проживающих лиц. Это вторжение может выражаться как в физическом вхождении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств, позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение за происходящими событиями, и т.д. Нарушение неприкосновенности жилища будет иметь место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений, установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит внутри него.

Нарушение неприкосновенности жилища в зависимости от его характера и порожденных последствий может влечь для виновных в этом лиц наступление дисциплинарной, административной или даже уголовной ответственности. В частности, согласно ст. 139 УК, незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, подлежит наказанию вплоть до трех лет лишения свободы.

Вместе с тем действующее законодательство предусматривает ряд ситуаций, в которых проникновение в жилище помимо воли проживающих там лиц признается правомерным.

Во-первых, правомерно проникновение в жилище, предпринятое в целях предотвращения или устранения стихийно возникшей опасности для проживающих там людей или для иных граждан (прежде всего соседей). Необходимость в таком проникновении может возникать при пожарах, наводнениях, утечке газа, повреждениях электропроводки или водоснабжающих коммуникаций и т.п. и в правовом отношении основывается прежде всего на общих законодательных положениях о причинении вреда в состоянии крайней необходимости (в частности, ст. 39 УК, ст. 2.7 КоАП, ст. 1067 ГК). Наряду с этим в ряде законодательных актов содержится специальная регламентация ситуаций, связанных с вынужденным проникновением в чужое жилище. В частности, пункт 18 ст. 11 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (Ведомости РФ. 1991. N 16. ст. 503) предоставляет милиции право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках, угрозе совершения преступления.

Проникновение в жилище работников технических служб для устранения различных неполадок, представляющих опасность для жилого помещения или других граждан, как правило, должно осуществляться в присутствии должностных лиц соответствующих жилищных органов или собственника жилого помещения. Однако понятно, что, скажем, при пожаре или затоплении соблюдение таких требований может оказаться крайне затруднительным, если вообще реальным.

Во-вторых, закон признает допустимым принудительное проникновение в жилище в целях выявления, пресечения, раскрытия преступления или для обнаружения лица, скрывающегося от следствия и суда. Так, согласно п. 18 и 24 ст. 11 Закона "О милиции" сотрудники милиции вправе беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений, либо при наличии достаточных данных полагать, что там совершено или совершается преступление; они могут осматривать места хранения огнестрельного оружия, боеприпасов к нему. Право беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения в случае, если имеются достаточные данные полагать, что там совершено или совершается преступление, а также в случае преследования лиц, подозреваемых в совершении преступлений, если промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан, предоставлено и органам федеральной службы безопасности (п. "з" ч. 1 ст. 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. "О федеральной службе безопасности"//СЗ РФ. 1995. N 15. ст. 1269; в ред. от 27 июля 2006 г.).

Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища допускается, согласно ч. 2 ст. 8 ФЗ от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ. 1995. N 33. ст. 3349), при проведении на основании судебного решения оперативно-розыскных мероприятий в связи с информацией о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу безопасности Российской Федерации. Причем в случаях, которые не терпят отлагательства и могут привести к совершению тяжкого преступления, а также при наличии данных об угрозе безопасности Российской Федерации соответствующие оперативно-разыскные мероприятия могут быть проведены и на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов. В течение 48 часов с момента начала проведения оперативно-разыскного мероприятия орган, его осуществляющий, обязан получить судебное решение о проведении такого оперативно-разыскного мероприятия либо прекратить его проведение.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность принудительного проникновения в жилище для выполнения целого ряда следственных и иных процессуальных действий: осмотра места происшествия или помещения, обыска, выемки, наложения ареста на имущество (ст. 115, 176, 182, 183 УПК).

Такие действия будут укладываться в конституционно установленные рамки лишь при условии, что осуществляются они в строгом соответствии с установленными в законе основаниями и порядком. В частности, их проведение возможно только по возбужденному уголовному делу (кроме случаев осмотра жилища, являющегося местом совершения преступления) и лишь на основании судебного решения (п. 4, 5, 9 ч. 2 ст. 29 УПК). В таком же порядке вхождение в жилище должно осуществляться и при необходимости производства в нем любых других следственных действий: допроса, опознания, следственного эксперимента и т.д., хотя прямо об этом в законе не говорится. Но, как представляется, определяющим в этом вопросе должно быть не столько содержание того или иного следственного действия, сколько то, что это действие сопряжено с ограничением права на неприкосновенность жилища.

В случаях, не терпящих отлагательства, указанные действия могут быть совершены и без судебного решения на основании постановления следователя или дознавателя, но с обязательным уведомлением об этом в течение 24 часов прокурора, начальника следственного подразделения и суда; судья же в течение 24 часов с момента получения уведомления о произведенном процессуальном действии, сопряженном с проникновением в жилище, обязан принять решение о его законности или незаконности и, соответственно, о допустимости или недопустимости доказательств, полученных в результате такого действия (ч. 5 ст. 165 УПК).

В-третьих, законным признается и такое принудительное проникновение в жилище, которое вызывается необходимостью обеспечить исполнение судебных решений по уголовным и гражданским делам, а также иных актов. Право судебных приставов-исполнителей входить в помещения, занимаемые гражданами, в случаях если это необходимо для обеспечения исполнения судебного решения, в частности о наложении ареста на имущество, об изъятии определенных предметов, о принудительном выселении, лишении родительских прав, об отобрании ребенка и др., предусматривается пунктом 2 ст. 12 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" (СЗ РФ. 1997. N 30. ст. 3590) и статьей 39 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" (там же. ст. 3591).

Специфические гарантии неприкосновенности жилища предусмотрены действующим законодательством в отношении отдельных категорий лиц, чья деятельность, будучи сопряженной с повышенным профессиональным риском и особой ответственностью, нуждается в особом обеспечении.

В соответствии со ст. 19, 20 ФЗ от 8 мая 1994 г. (с изм. и доп.) "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" член Совета Федерации и депутат Государственной Думы в течение всего срока их полномочий обладают неприкосновенностью, которая распространяется в том числе и на их жилое помещение. Конституционный Суд, проверяя по запросу Президента конституционность вышеуказанной нормы, отметил в Постановлении от 20 февраля 1996 г. N 5-П (СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828), что, по смыслу ст. 98 Конституции в соотнесении ее со ст. 22-25, неприкосновенность парламентария не ограничивается только его личной неприкосновенностью и, следовательно, без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания неприкосновенность занимаемых депутатом жилых и служебных помещений не может быть нарушена В силу этого Постановления обыск и иные следственные действия, сопряженные с ограничением неприкосновенности жилища, могут быть произведены лишь после получения на то согласия Совета Федерации или Государственной Думы.

Несколько иные условия, при которых возможно законное проникновение в жилое помещение судьи, предусматриваются Законом РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1992. N 30. ст. 1792; с изм. и доп.). Согласно п. 6 ст. 16 Закона, оно допускается при условии соблюдения Конституции и только в связи с производством по уголовному делу в отношении этого судьи.

0

4

Статья 25

В российском гражданском законодательстве, в отличие от уголовного (ст. 139 УК РФ "Нарушение неприкосновенности жилища"), не раскрывается понятие "жилище", однако дано определение "жилое помещение", которым признается изолированное помещение, являющееся недвижимым имуществом и пригодное для постоянного проживания граждан, т.е. отвечающее установленным санитарным и техническим нормам и иным требованиям законодательства (ч. 2 ст. 15 ЖК РФ).

К жилым помещениям*(108) относятся (ст. 16 ЖК РФ): жилой дом и его часть, квартира и ее часть, комната вместе с вспомогательной площадью (кухня, коридор, ванная комната, прихожая и т.п.), другие объекты жилого дома (лифт и лифтовое хозяйство, иное инженерное оборудование). Общая площадь жилого помещения состоит из суммы площадей всех частей этого помещения, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас. Жилым домом признается здание (самостоятельный объект), которое состоит из комнат, помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании.

Квартирой признается структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, обеспечивающее возможность прямого доступа к помещениям общего пользования и состоящее из одной или нескольких комнат, помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком обособленном помещении.

Комнатой признается часть жилого дома или квартиры, предназначенная для использования в качестве места проживания граждан в жилом доме или квартире. Жилое помещение предназначено для проживания граждан (ст. 17 ЖК РФ).

Право на неприкосновенность является одним из трех видов неприкосновенности гражданина (наряду с неприкосновенностью частной жизни и личной неприкосновенностью), установленных в конституционном праве, и означает следующее: только в случаях, предусмотренных федеральным законом или установленных вступившим в силу судебным решением, можно войти в квартиру или иное жилище против воли проживающих в нем лиц*(109).

Согласно ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, никто не может подвергаться произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность жилища. В соответствии с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод*(110) каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Федеральные органы государственной охраны в целях осуществления государственной охраны имеют право: беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения и на принадлежащие им земельные участки, на территории и в помещения организаций независимо от форм собственности при пресечении преступлений, создающих угрозу безопасности объектов государственной охраны, а также при преследовании лиц, подозреваемых в совершении таких преступлений, если промедление может создать реальную угрозу безопасности объектов государственной охраны. Обо всех случаях вхождения в жилые и иные помещения против воли проживающих в них граждан федеральные органы государственной охраны уведомляют прокурора в течение 24 часов (п. 9 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1996 г. N 57-ФЗ "О государственной охране").

В соответствии с ч. 1 ст. 12 УПК РФ осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ. В исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения.

Обыск и выемка в жилище в соответствии с ч. 2 ст. 12 УПК РФ могут производиться на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ.

Понятие "проживающие в жилище на законных основаниях граждане" включает в себя лиц, имеющих право собственности или право пользования на законном основании, т.е. при наличии документов, подтверждающих аренду, наем, поднаем жилого помещения и пр. Лица, занимающие жилое помещение противоправно (самовольное заселение построенного жилого дома без ордера, заселение без соответствующего разрешения освободившейся комнаты в коммунальной квартире и т.п.), не имеют права на реализацию предусмотренных комментируемой статьей прав. Незаконным проникновением следует считать не только вхождение в жилище, но и размещение в нем специальных технических средств для аудиовизуального наблюдения, выселение гражданина из законно занимаемого им помещения, временное использование для любых целей жилого помещения в отсутствие его владельца или пользователя жилища и т.п.

Статья 139 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение неприкосновенности жилища.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. N 13 "О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции российской Федерации"*(111), при рассмотрении вопросов о необходимости проникновения в жилище обязывает верховные суды республик, краевые, областные суды, Московский и Санкт-Петербургский городские суды, суды автономной области и автономных округов, военные суды округов, групп войск, флотов и видов Вооруженных Сил принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище, если таковые представляются в суд. Районные (городские) народные суды, военные суды армий, флотилий, соединений и гарнизонов не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае представления их в эти суды. Указанные материалы представляются судье уполномоченными на то органами и должностными лицами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством и Законом "Об оперативно-розыскной деятельности". По результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с проникновением в жилище, либо об отказе в этом. Если судья не дал разрешения на проведение указанных действий, уполномоченные на то органы и должностные лица вправе обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд.

0

5

Статья 25

     Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли
проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом,
или на основании судебного решения.

     Комментарий к статье 25

     Неприкосновенность жилища представляет собой одну из основных гарантий
предусмотренного ч. 1 ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной
жизни. Как представляется, именно в таком контексте оно может быть истолковано,
исходя из положений п. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических
правах, указывающих на необходимость обеспечения неприкосновенности жилища
в одном ряду с обеспечением невмешательства в личную и семейную жизнь человека,
с охраной тайны корреспонденции, защитой его чести и репутации.
     С учетом этих положений должно определяться и понятие "жилище", имея
в виду его содержание применительно к означенному кругу правоотношений. Это
понятие в законодательстве не раскрывается, но оно, однако, весьма детально
раскрыто в постановлении Пленума Верховного Суда СССР N 11 от 5 сентября 1986
г. "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности"
с изменениями от 30 ноября 1990 г. (БВС СССР, 1986, N 6; ВВС СССР, 1991, N
2), которое, несмотря на происшедшие после его принятия изменения законодательства
о преступлениях против собственности, не утратило своего инструктивного значения.
Исходя из положений этого постановления, под жилищем следует понимать помещение,
предназначенное для постоянного или временного проживания или пребывания людей
(индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или в общежитии, дача,
садовый домик, туристская палатка и т.п.), а также те его составные части,
которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных
потребностей человека (балконы, веранды, кладовые и т.п.). Режим того или
иного помещения как жилища не меняется оттого, что оно одновременно используется
его собственником или нанимателем в качестве рабочего кабинета (офиса) или
производственного помещения (в частности, для занятия частной юридической
либо зубопротезной практикой).
     Требование комментируемой статьи распространяется как на само жилище,
так и на все предметы и документы, находящиеся внутри его, а также на всю
информацию, которая в этом помещении передается.
     Конституция, закрепляя принцип неприкосновенности жилища, устанавливает
вместе с тем запрет на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем
лиц, из чего можно сделать вывод, что нарушение неприкосновенности жилища
может быть связано не только с проникновением в него, но и с иными действиями
государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан (например,
с поджогом жилого дома). При этом как те, так и другие действия, если они
совершаются вопреки воле проживающих в помещении лиц гражданами, являющимися
собственниками данного жилого помещения, либо зарегистрированными в нем, либо
принудительно вселенными в него по решению суда, не могут расцениваться как
нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища.
     Проникновение в жилище означает открытое или тайное вторжение в него
с целью проживания или в иных целях лиц, которые по закону не вправе находиться
в нем помимо воли проживающих лиц. Это вторжение может выражаться как в физическом
вхождении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании
в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств,
позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение
за происходящими событиями, и т.д. Нарушение неприкосновенности жилища будет
иметь место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений,
установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит
внутри его.
     Нарушение неприкосновенности жилища в зависимости от его характера и
порожденных последствий может влечь для виновных в этом лиц наступление дисциплинарной,
административной или даже уголовной ответственности. В частности, согласно
ст. 136 УК незаконный обыск, незаконное выселение или иные незаконные действия,
нарушающие неприкосновенность жилища граждан, подлежат наказанию вплоть до
одного года лишения свободы.
     Действующее законодательство предусматривает ряд ситуаций, в которых
проникновение в жилище помимо воли проживающих там лиц признается правомерным.
     Во-первых, правомерно проникновение в жилище, предпринятое в целях предотвращения
или устранения стихийно возникшей опасности для проживающих там людей или
для иных граждан (прежде всего соседей). Необходимость в таком проникновении
может возникать при пожарах, наводнениях, утечке газа, повреждениях электропроводки
или водоснабжающих коммуникаций и т.п. и в правовом отношении основывается
прежде всего на законодательных положениях о крайней необходимости (см., в
частности, ст. 14 УК). Однако в ряде законодательных актов содержится и специальная
регламентация такого рода ситуаций. В частности, п. 18 ст. 11 Закона Российской
Федерации от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (ВВС РФ, 1991, N 16, ст. 503) предоставляет
милиции право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения для обеспечения
личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях,
катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках.
     Проникновение в жилище работников технических служб для устранения различных
неполадок, представляющих опасность для жилого помещения или других граждан,
как правило, должно осуществляться в присутствии должностных лиц соответствующих
жилищных органов или собственника жилого помещения. Однако понятно, что при
пожаре или наводнении такие требования не могут предъявляться.
     Во-вторых, закон признает допустимым принудительное проникновение в жилище
в целях выявления, пресечения, раскрытия преступления или для обнаружения
лица, скрывающегося от следствия и суда. Так, согласно п. 18, 24, ст. 11 Закона
Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. "О милиции" сотрудники милиции вправе
беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие
им земельные участки и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых
в совершении преступлений, либо при наличии достаточных данных полагать, что
там совершено или совершается преступление; они могут осматривать места хранения
огнестрельного оружия, боеприпасов к нему. Право беспрепятственно входить
в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения в случае, если имеются достаточные
данные полагать, что там совершено или совершается преступление, а также в
случае преследования лиц, подозреваемых в совершении преступлений, если промедление
может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан, предоставлено и органам
федеральной службы безопасности (п."з" ст. 13 Федерального закона от 3 апреля
1995 г. "Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации".
- СЗ РФ, 1995, N 15, ст. 1269).
     Ограничение конституционного права граждан на неприкосновенность жилища
допускается согласно ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г.
"Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349) при проведении
на основании судебного решения оперативно-розыскных мероприятий в связи с
информацией о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного
деяния; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное
деяние; о событиях, создающих угрозу безопасности Российской Федерации. Причем
в случаях, которые не терпят отлагательства и могут привести к совершению
тяжкого преступления, а также при наличии данных об угрозе безопасности Российской
Федерации соответствующие оперативно-розыскные мероприятия могут быть проведены
и на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа,
осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с обязательным уведомлением
суда (судьи) в течение 24 часов.
     Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность принудительного
проникновения в жилище для выполнения целого ряда следственных действий: выемки,
обыска, наложения ареста на имущество, осмотра места происшествия или помещения
(ст. 167-173, 175, 178-179 УПК). Эти действия в подобных случаях могут производиться
только на основаниях и в порядке, установленных УПК (ч. 3 ст. 12).
     Что же касается порядка совершения указанных действий, то он отличается
значительным разнообразием. Так, обыск может быть произведен на основании
мотивированного постановления органа дознания или следователя, санкционированного
прокурором (ст. 168 УПК). Выемка и наложение ареста на имущество осуществляются
по мотивированному постановлению органа дознания или следователя (ст. 167
УПК). Осмотр же места происшествия или помещения производится без вынесения
специального о том постановления и лишь постфактум оформляется протоколом
(ст. 178-179).
     И хотя такое разнообразие процессуальных порядков формально отвечает
требованиям ст. 25 Конституции ("в случаях, установленных федеральным законом,
или на основании судебного решения"), совершенно справедливой является рекомендация
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1993
г. принимать к судебной проверке материалы, подтверждающие необходимость проникновения
в жилище против воли проживающих в нем лиц, если такие материалы представляются
в суд (БВС, 1994, N 3, с. 12).
     В случаях же, когда УПК непосредственно не предусматривает возможность
вхождения в жилище для производства того или иного следственного действия
(допроса, опознания, следственного эксперимента и др.), но в этих действиях
существует настоятельная необходимость, проникновение в жилище прокурора,
следователя, лица, производящего дознание, может быть осуществлено только
на основании судебного решения.
     В-третьих, законным является и такое принудительное проникновение в жилище,
которое вызывается необходимостью обеспечить исполнение судебных решений по
уголовным и гражданским делам, а также иных актов. Так, согласно ст. 357 и
359 ГПК судебный исполнитель при совершении исполнительных действий, связанных
с наложением ареста на имущество, изъятием определенных предметов, принудительным
выселением, лишением родительских прав, отобранием ребенка и др., вправе,
если это необходимо, произвести осмотр помещения.
     Специфические гарантии неприкосновенности жилища предусмотрены действующим
законодательством в отношении отдельных категорий лиц, чья деятельность, будучи
сопряженной с повышенным профессиональным риском и особой ответственностью,
нуждается в особом обеспечении.
     В соответствии со ст. 18 Федерального закона от 8 мая 1994 г. "О статусе
депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации" (ВФС, 1994, N 7, ст. 304) депутат Совета Федерации
и депутат Государственной Думы в течение всего срока их полномочий обладают
неприкосновенностью, которая распространяется, в частности, и на их жилое
помещение. Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя по запросу Президента
Российской Федерации конституционность вышеуказанной нормы, отметил в постановлении
от 20 февраля 1996 г., что по смыслу ст. 98 Конституции в соотнесении ее со
ст. 22, 23, 24, 25 неприкосновенность парламентария не ограничивается только
его личной неприкосновенностью и, следовательно, без согласия соответствующей
палаты Федерального Собрания неприкосновенность занимаемых депутатом жилых
и служебных помещений не может быть нарушена (ВКС РФ, 1996, N 2). В силу этого
постановления обыск и иные следственные действия, сопряженные с ограничением
неприкосновенности жилища, могут быть произведены лишь после получения на
то согласия Совета Федерации или Государственной Думы.
     Несколько иные условия, при которых возможно законное проникновение в
жилое помещение судьи, предусматриваются Законом Российской Федерации от 26
июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации", с изменениями и дополнениями
от 14 апреля 1993 г. и 21 июня 1995 г. (ВВС, 1992, N 30, ст. 1792; 1993, N
17, ст. 606; 1995, N 91-ФЗ, п. 6, ст. 16). Согласно п. 6 ст. 16 оно допускается
при условии соблюдения Конституции Российской Федерации и только в связи с
производством по уголовному делу в отношении этого судьи.

0

6

Статья 25

     Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли
проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом,
или на основании судебного решения.

     Комментарий к статье 25

     По Международному пакту о гражданских и политических правах (ст. 17)
никто не может подвергаться произвольным или незаконным посягательствам на
неприкосновенность жилища.
     Конституционный принцип неприкосновенности жилища означает запрет входить
в него против воли проживающих там лиц. Доступ в жилище посторонних лиц возможен
лишь при ясно выраженном согласии проживающих в нем граждан. Каждый человек
имеет право на уединение в занимаемом им и его близкими помещении. Все, что
происходит в жилище, не может быть предано гласности без согласия заинтересованных
лиц. Неприкосновенность жилища представляет собой одно из проявлений права
на неприкосновенность частной жизни (см. комментарий к ст. 23). Неприкосновенны
личные бумаги, дневники и иные материалы, хранящиеся в жилище.
     Понятие неприкосновенности жилища связано исключительно с проникновением
в него посторонних для проживающих в этом помещении. Не будет нарушением этого
права, если в жилище принудительно, против воли остальных проживающих вселяется
кто-то из имеющих право на это жилое помещение. Помощь в этом случае работников
милиции или соседей не будет расценена как нарушение неприкосновенности занимаемого
жилого помещения.
     Воспрепятствование снаружи вхождению в жилое помещение его законных владельцев,
допустим опечатыванием двери в кооперативном жилом доме председателем жилищно-строительного
кооператива, не означает нарушения права на неприкосновенность жилища, хотя
и может быть оценено как превышение полномочий, самоуправные действия, нарушение
жилищных (права пользования) или имущественных (права собственности на жилище)
прав проживающих там лиц.
     Под жилищем понимается не только место жительства, но и место пребывания.
Место жительства характеризуется постоянным или преимущественным проживанием,
место пребывания - официальным и временным (гостиница, дом отдыха, больница,
пансионат и т. д.) (см. комментарий к ст. 27). К жилищу не принадлежат надворные
постройки, погреба, амбары, гаражи и другие помещения, отделенные от жилых
построек, не используемые для проживания людей.
     Только лица, наделенные правом пользования или правом собственности на
занимаемое жилое помещение как место жительства или место пребывания, подтверждаемое
правоустанавливающими документами (договоры аренды, найма, субаренды, поднайма,
ордер, свидетельство о праве собственности и т. п.), или должностными лицами,
или титулодержателями, обладают основным правом на неприкосновенность жилища.
Любое вселение по воле проживающих на законном основании в жилое помещение
(в том числе на время), которое становится местом жительства или местом проживания
вселенного, наделяет его основным правом на неприкосновенность занятого помещения.
Вселение вопреки воле проживающих на законном основании рассматривается как
самовольное, самоуправное и является основанием для привлечения виновных к
ответственности (ст. 166 Кодекса об административных правонарушениях, ст.
200 УК) и выселения (ст. 99 ЖК).
     Норма Конституции защищает владельцев жилища от посягательства на него
любых лиц - и граждан, и должностных лиц, и государственных органов, и коммерческих
структур и т. д.
     Лицо, полагающее, что должностные лица, или государственные органы, или
юридические лица, или граждане нарушили его право на неприкосновенность жилища,
вправе обжаловать их действия в вышестоящие в порядке подчиненности органы,
прокуратуру или суд. При этом пострадавшие вправе требовать возмещения ущерба,
причиненного этими незаконными действиями. В случае нарушения данного права
соответствующий руководитель, прокурор или судья обязаны принять меры к его
восстановлению, возмещению причиненного ущерба и привлечению виновных к ответственности,
а должностные лица, допустившие злоупотребления властью или превышение служебных
полномочий, несут должностную, административную либо уголовную ответственность.
     Вместе с тем установленное Конституцией право на неприкосновенность жилища
может быть ограничено федеральным законом или на основе судебного решения.
Настоящая статья это предусматривает. Пленум Верховного Суда России в своем
постановлении от 24 декабря 1993 г. исходя из того,что никто не вправе проникать
в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных
федеральным законом, или на основании судебного решения, обязал все общие
и военные суды рассматривать материалы, подтверждающие необходимость проникновения
в жилище, если таковые представляются в суд. Эти материалы направляются судье
уполномоченными на то органами и должностными лицами в соответствии с УПК
и Законом РФ об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации.
     По результатам рассмотрения материалов судья выносит мотивированное постановление
о разрешении (либо об отказе) провести оперативно-розыскные или следственные
действия, связанные с проникновением в жилище. Такие материалы должны рассматриваться
судьей незамедлительно. В случае, если судья не дал разрешения на проведение
указанных действий, уполномоченные на то органы и должностные лица вправе
обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд.
     Аналогичное право входить в жилые помещения, используемые для индивидуальной
и предпринимательской деятельности, против воли проживающих в них граждан
предоставлено ст. 11 Закона РФ о федеральных органах налоговой полиции от
24 июня 1993 г. <18> сотрудникам этих органов, о чем они также обязаны уведомить
прокурора в течение 24 часов с момента проникновения.
     Таким же правом наделены сотрудники милиции. Согласно ст. 11 Закона РСФСР
о милиции от 18 апреля 1991 г. <19> работники милиции для выполнения возложенных
на них обязанностей имеют право входить беспрепятственно в жилые помещения
граждан и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении
преступлений либо при наличии достаточных данных полагать, что там совершено
или совершается преступление или произошел несчастный случай, а также для
обеспечения личной и общественной безопасности при стихийных бедствиях, авариях,
массовых беспорядках. О всех случаях проникновения в жилище против воли проживающих
в них граждан милиция уведомляет прокурора в течение 24 часов.
     Право на неприкосновенность жилища ограничивается на законных основаниях
при проведении обыска или выемки по уголовному делу.
     Обыск - это следственное действие, заключающееся в отыскании и изъятии
предметов или документов, имеющих доказательственное значение по делу и, в
частности, в жилых помещениях, где, по имеющимся данным, они могут быть спрятаны.
Обыск может производиться и для обнаружения разыскиваемых лиц.
     Выемка - это следственное действие, состоящее в изъятии указанных предметов,
документов, денег и других ценностей, частности, в жилых помещениях, у лиц,
где они, по имеющимся данным, находятся, если для их обнаружения нет надобности
в проведении поисков.
     В ходе обыска и выемки допускается осмотр личных бума: обыскиваемого,
предметов и документов, содержащих информацию о личной, интимной жизни граждан,
ограничивается право на уединение и общение с другими лицами, на отдых и использование
свободного времени по своему усмотрению. При ознакомлении с документами и
личными бумагами обыскиваемого могут стать известными сведения, составляющие
личные тайны его и других лиц. В процессе поисков имуществу обыскиваемого
может быть причинен ущерб. Сопровождающая обыск или выемку огласка может причинить
определенный моральный вред гражданам, известное ущемление их чести и достоинства.
Поэтому обыск или выемка производятся по мотивированному постановлению следователя
и с санкции прокурора или на основании судебного решения, предъявляемых лицам,
у которых они производятся. Лишь в случаях, не терпящих отлагательства, обыск
может быть произведен без санкции прокурора, но с последующим сообщением прокурору
в течение суток о производстве обыска.
     При обыске и выемке должно быть обеспечено присутствие лица, у которого
производится обыск или выемка, либо совершеннолетних членов его семьи. Лица,
у которых производится обыск, при всех действиях следователя могут делать
заявления по поводу этих действий, подлежащие занесению в протокол. Обыск
и выемка в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства, не допускаются.
     О производстве обыска и выемки следователь составляет протокол, в котором
указываются все изымаемые предметы и документы, добровольность их выдачи и
иные обстоятельства. Копия протокола вручается под расписку лицу, у которого
были произведены обыск, выемка, или совершеннолетним членам семьи, а при их
отсутствии - представителю местной администрации или жилищно-эксплуатационной
организации (ст. 167 - 170, 176 - 177 УПК).
     Судебный исполнитель вправе входить в жилое помещение, занимаемое должником,
для наложения ареста на имущество, или изъятия у него определенных предметов,
или для выселения проживающих в силу судебного решения.
     Нарушение неприкосновенности жилища граждан закон квалифицирует как преступление
по ст. 136 УК. Эта статья помимо незаконного обыска и незаконного выселения
называет и иные незаконные действия, нарушающие неприкосновенность жилища:
незаконное вселение, уплотнение, переселение, в том числе временное, просто
вхождение в жилище.
     Ответственность предусматривается за умышленное проникновение в жилище,
в котором владелец может и не находиться (быть в командировке, на лечении),
если же кто-то оказался в чужом жилище по ошибке или недоразумению, она исключается.
За нарушение неприкосновенности жилища отвечают как должностные лица, так
и частные (например, соседи), достигшие 16 лет.
     Не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки ст.
136 УК, но совершенное в состоянии крайней необходимости, т. е. для устранения
опасности, угрожающей интересам государства, общественным интересам, личности
или правам данного лица или других граждан, если эта опасность при данных
обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный
вред является менее значительным, чем предотвращенный (ст. 14 УК). Например,
пожарники могут нарушать неприкосновенность жилого помещения для тушения огня.
     Если лицо вторглось в жилище с применением насилия (над владельцем, его
родственниками, знакомыми и др.), оно помимо ответственности за нарушение
неприкосновенности жилища подлежит ответственности за насилие по статьям УК
о преступлениях против личности (телесные повреждения, побои и т. д.). Проникновение
в жилище с целью похищения находящегося в нем имущества наказывается как самостоятельное
преступление - кража, грабеж или разбой (ч. 3 ст. 144, ч. 3 ст. 145, ч. 2
ст. 146 УК) - и полностью охватывается составом этих преступлений. В таких
случаях ст. 136 УК не применяется.

0

7

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 20 февраля 1996 г. No. 5-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЙ ЧАСТЕЙ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 18,
СТАТЬИ 19 И ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 20 ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА ОТ 8 МАЯ 1994 ГОДА "О СТАТУСЕ ДЕПУТАТА СОВЕТА
ФЕДЕРАЦИИ И СТАТУСЕ ДЕПУТАТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.А. Туманова, судей Э.М. Аметистова, Н.Т. Ведерникова, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, В.И. Олейника, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой,
с участием представителя Президента Российской Федерации как стороны, направившей запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, - М.А. Митюкова, представителей Федерального Собрания Российской Федерации как стороны, принявшей оспариваемый акт, - члена Совета Федерации Н.В. Федорова, депутатов Государственной Думы С.Н. Бабурина и Е.Б. Мизулиной,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 части первой статьи 3, подпунктом "а" пункта 1 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 84, 85 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 18, статьи 19 и части второй статьи 20 Федерального закона от 8 мая 1994 года "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации".
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Президента Российской Федерации о проверке конституционности указанных положений названного Федерального закона.
Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти положения Конституции Российской Федерации.
Заслушав сообщение судьи - докладчика В.Д. Зорькина, объяснения представителей сторон, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно статье 98 Конституции Российской Федерации члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий; они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей (часть 1); вопрос о лишении неприкосновенности решается по представлению Генерального прокурора Российской Федерации соответствующей палатой Федерального Собрания (часть 2).
Неприкосновенность (парламентский иммунитет), закрепленная в статье 98 Конституции Российской Федерации, - один из основных элементов статуса парламентария, важнейшая правовая гарантия его деятельности. По своему содержанию это гарантия более высокого уровня по сравнению с общими конституционными гарантиями неприкосновенности личности. Она не является личной привилегией, а имеет публично-правовой характер, призвана служить публичным интересам, обеспечивая повышенную охрану законом личности парламентария в силу осуществляемых им государственных функций, ограждая его от необоснованных преследований, способствуя беспрепятственной деятельности парламентария и тем самым - парламента, их самостоятельности и независимости.
Вместе с тем установления статьи 98 Конституции Российской Федерации являются определенным исключением из общей конституционной нормы о равенстве всех перед законом и судом (статья 19, часть 1), что обусловлено необходимостью конституционной защиты специального статуса парламентария как члена федерального представительного и законодательного органа.
2. Статья 98 Конституции Российской Федерации, определяя лишь общее направление и условия действия депутатской неприкосновенности, в целях обеспечения основ конституционного строя, связанных с осуществлением народовластия (статья 3 Конституции Российской Федерации), с разделением властей и самостоятельностью органов законодательной власти (статья 10 Конституции Российской Федерации), допускает возможность конкретизации ее положений в федеральном законодательстве. Часть первая статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", воспроизводя конституционные положения о депутатской неприкосновенности, о недопустимости задержания, ареста, обыска, а также личного досмотра депутата, предусматривает также невозможность привлечения его к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, и его допроса без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания; часть вторая статьи 20 названного Закона устанавливает, что для получения согласия на привлечение депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, кроме случаев задержания на месте преступления, а также на его арест и обыск Генеральный прокурор Российской Федерации вносит в соответствующую палату Федерального Собрания представление.
Таким образом, федеральный закон устанавливает более широкий, чем указанный в Конституции Российской Федерации, перечень случаев, при которых парламентарий не может быть лишен неприкосновенности без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания.
3. Особый порядок привлечения депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, составляет одну из существенных черт парламентского иммунитета.
По своей природе парламентский иммунитет предполагает наиболее полную защиту депутата при осуществлении им собственно депутатской деятельности (реализации депутатских полномочий, выполнении депутатских обязанностей). Его нельзя привлечь к уголовной и административной ответственности за высказанное мнение, позицию, выраженную при голосовании, и другие действия, соответствующие статусу депутата. Если же в связи с такими действиями депутатом были допущены нарушения, ответственность за которые предусмотрена федеральным законодательством, возбуждение уголовного дела, проведение дознания и предварительного следствия, досудебное производство по административным правонарушениям могут иметь место только в случае лишения его неприкосновенности. Это подтверждается и пунктом 9 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, по смыслу которого без лишения депутата неприкосновенности для него не может наступить ответственность за действия (или бездействия), связанные с выполнением депутатских обязанностей.
Таким образом, оспариваемые заявителем положения части первой статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" о необходимости получения согласия соответствующей палаты Федерального Собрания на привлечение депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, и на его допрос применительно к действиям по осуществлению депутатской деятельности, а также положения части второй статьи 20 названного Закона о внесении Генеральным прокурором Российской Федерации представления в соответствующую палату Федерального Собрания для получения такого согласия соответствуют Конституции Российской Федерации.
4. Принимая решение о включении в закон тех или иных положений, касающихся депутатской неприкосновенности, законодатель, однако, не может игнорировать общий смысл и цели этого правового института, а также не учитывать его место в системе норм Конституции Российской Федерации.
Из смысла статьи 98 и пункта 9 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации вытекает, что неприкосновенность парламентария не означает его освобождения от ответственности за совершенное правонарушение, в том числе уголовное или административное, если такое правонарушение совершено не в связи с осуществлением собственно депутатской деятельности. Расширительное понимание неприкосновенности в таких случаях вело бы к искажению публично-правового характера парламентского иммунитета и его превращению в личную привилегию, что означало бы, с одной стороны, неправомерное изъятие из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1), а с другой - нарушение конституционных прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (статья 52). Поэтому с соблюдением ограничений, предусмотренных статьей 98 Конституции Российской Федерации, в отношении парламентария допустимо осуществление судопроизводства на стадии дознания и предварительного следствия или производства по административным правонарушениям вплоть до принятия решения о передаче дела в суд в соответствии с положениями УК и УПК Российской Федерации, Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания.
Вместе с тем это не означает лишение парламентария неприкосновенности. По смыслу статьи 98 (часть 2) Конституции Российской Федерации следственные действия в отношении членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы должны осуществляться под непосредственным надзором Генерального прокурора Российской Федерации, ибо именно он вносит в соответствующую палату Федерального Собрания представление о лишении парламентария неприкосновенности. И если по завершении предварительного следствия Генеральный прокурор Российской Федерации придет к выводу о необходимости передать дело об уголовном или административном судебном преследовании в суд, он должен незамедлительно внести представление в соответствующую палату Федерального Собрания. Если палата, рассмотрев представление, установленным большинством голосов не примет на основании имеющихся материалов решения о лишении депутата неприкосновенности, вопрос о его предании суду снимается. Без согласия палаты судебное разбирательство не может иметь места.
Таким образом, оспариваемые положения части первой статьи 18 и части второй статьи 20 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" применительно к действиям, не связанным с осуществлением депутатской деятельности, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 1), 19 (часть 1), 52, 98, в той мере, в какой эти положения препятствуют возбуждению уголовного дела, проведению дознания и предварительного следствия, досудебному производству по административным правонарушениям.
Что же касается таких предусмотренных статьей 98 (часть 1) Конституции Российской Федерации мер, как задержание, арест, обыск, личный досмотр, то для их применения на более ранних стадиях уголовного или административного производства, в том числе при его возбуждении, в любом случае требуются представление Генерального прокурора Российской Федерации и согласие соответствующей палаты Федерального Собрания. Положения части первой статьи 18 и части второй статьи 20 Закона, касающиеся применения этих мер, вытекают из статьи 98 Конституции Российской Федерации.
Необходимо отметить неточность формулировки части второй статьи 20 Закона. Из ее буквального смысла следует, что даже в случаях задержания на месте преступления для ареста и обыска требуется согласие соответствующей палаты Федерального Собрания. Между тем, согласно статье 98 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а также части первой статьи 18 Закона, которая в данном вопросе точно следует этой конституционной норме, только в случаях задержания на месте преступления депутаты могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску. Поэтому законодателю надлежит привести статью 20 Закона в соответствие с его статьей 18.
5. По смыслу статьи 98 Конституции Российской Федерации в соотнесении с ее статьями 22, 23, 24, 25 неприкосновенность парламентария не ограничивается только его личной неприкосновенностью. Из этого следует, что без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания не может быть нарушена не только личная неприкосновенность парламентария, но и неприкосновенность занимаемых им жилых и служебных помещений, используемых им личных и служебных транспортных средств, средств связи, принадлежащих ему документов и багажа, а значит не могут быть произведены такие процессуальные меры, как обыск помещения, выемка (изъятие) определенных предметов, досмотр вещей, принадлежащих депутату.
Следовательно, часть вторая статьи 18 Закона, согласно которой неприкосновенность депутата распространяется на его жилое, служебное помещение, багаж, личное и служебное транспортные средства, переписку, используемые им средства связи, а также на принадлежащие ему документы, соответствует Конституции Российской Федерации.
Вопрос о лишении депутата неприкосновенности по этому кругу вопросов должен решаться исходя из статьи 98 (часть 2) Конституции Российской Федерации и в соответствии с настоящим Постановлением.
6. В запросе оспаривается также конституционность статьи 19 Закона, согласно которой депутат Совета Федерации и депутат Государственной Думы вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей.
В соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом (часть 1); федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания (часть 2).
Учитывая, что Конституция Российской Федерации допускает установление федеральным законом "иных случаев" освобождения лица от дачи свидетельских показаний, оспариваемая статья Закона с точки зрения установленных Конституцией Российской Федерации разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, а также разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти соответствует Конституции Российской Федерации, закрепленным ею полномочиям Федерального Собрания - законодательного органа Российской Федерации.
Однако предусмотренное статьей 51 (часть 2) Конституции Российской Федерации полномочие федерального законодателя может быть реализовано лишь в системной связи с положениями Конституции Российской Федерации о предназначении и задачах депутатов, принципами и положениями, относящимися к правосудию, охране частной жизни лица и прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью.
Положение статьи 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации в соотнесении со статьями 23, 24, 45, 46 и 52 Конституции Российской Федерации означает недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких. Из неотъемлемого права каждого человека на защиту себя или своих близких, права каждого человека не свидетельствовать против самого себя и не быть принуждаемым к даче таких показаний вытекает, что как в части 1, так и в части 2 статьи 51 в число лиц, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания, включаются те, кто обладает доверительной информацией, будь то в силу родственных связей или по роду своей профессиональной деятельности (адвокат, священник и т.п.). Доверительную информацию по роду своей деятельности может получить и депутат. Распространение такой информации в форме свидетельских показаний по существу означает, что лицо, сообщившее (доверившее) ее, ставится в положение, когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого себя. Именно по такого рода доверительной информации депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний.
Из положений статьи 51 в ее системной связи со статьей 98 Конституции Российской Федерации следует, что депутат вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей.
Вместе с тем данное право парламентария, закрепленное в статье 19 Закона, не допускает расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, не связанных с осуществлением им депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (часть 3) и 52 Конституции Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75 и 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать положения части первой статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" о необходимости получения согласия соответствующей палаты Федерального Собрания на привлечение депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, и на его допрос в отношении действий по осуществлению депутатской деятельности, а также положение части второй статьи 20 названного Закона о внесении Генеральным прокурором Российской Федерации представления в соответствующую палату Федерального Собрания для получения такого согласия соответствующими Конституции Российской Федерации.
2. Признать названные в пункте 1 резолютивной части настоящего Постановления положения части первой статьи 18 и части второй статьи 20 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" в отношении действий, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 1), 19 (часть 1), 52 и 98. В случае возбуждения дела, связанного с уголовной или административной ответственностью, налагаемой в судебном порядке, в отношении действий, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, по завершении дознания, предварительного следствия или производства по административным правонарушениям для передачи дела в суд необходимо согласие соответствующей палаты Федерального Собрания. Применение таких мер, как задержание, арест, обыск, личный досмотр, производится в соответствии с требованиями статьи 98 Конституции Российской Федерации.
3. Признать часть вторую статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" соответствующей Конституции Российской Федерации. Законодателю надлежит разрешить вопрос о допустимости и порядке осуществления следственных действий в случае возбуждения уголовного дела с учетом пунктов 1 и 2 резолютивной части настоящего Постановления.
4. Признать статью 19 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" соответствующей Конституции Российской Федерации, но не допускающей расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (часть 3) и 52 Конституции Российской Федерации.
5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0


Вы здесь » ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 25